Но клянусь, что когда я смотрю на окно, я вижу Джерарда, его ладонь прижата к стеклу, а на лице выражение полного ужаса.
И мне интересно, я умру? Может быть, это и есть смерть. Может быть, я просто по горло сыт этим, и моё сердце собирается остановиться? Это может быть моим концом, моей и Джерарда лебединой песней. По крайней мере, я сделал одну стоящую вещь в этой жизни.
Следующие несколько секунд размываются. Я чувствую, как Оуэн отрывается от моего тела, а затем мои ноги дрожат ещё сильнее, прежде чем подкашиваются.
Я соскальзываю на пол, замечая бледного и покрытого инеем Джерарда, откидывающего Оуэна на пол около моей кровати. Мои глаза закрываются, почти утопая в облегчении, и всё, что я чувствую, это ледяные касания снега, который залетает в комнату из-за ветра и открытого окна.
А затем рядом со мной Джерард, ласково убирающий мои волосы своими руками, которые на ощупь, как лёд. Он так сильно дрожит, что на это практически больно смотреть. Но я никогда снова не смогу оторвать от него глаз.
– Откуда ты пришёл? – спрашиваю я. Мой голос подрагивает от слёз, а слова, как осколки, царапают горло.
Джерард усмехается, стуча зубами.
– Я же о-обещал, что н-не о-оставлю т-тебя одного, – отвечает он. Он выглядит усталым, и всё никак не согревается.
Медленно до меня доходит, что он имеет в виду.
– Как давно ты там?"
"– Я н-никогда и не уходил. – Он помогает мне встать и усаживает на край кровати. Оуэн валяется на полу, выглядя так, словно потерял сознание.
Я смотрю в окно, пока он его закрывает. Его старый синий автомобиль, покрытый снегом, припаркован на том же месте, где, думаю, он его оставил. Теперь, когда у меня есть время на то, чтобы остановиться и понять, что происходит, я замечаю, что он в той же одежде, в которой был вчера ночью. Я бы отругал его, если бы не был так чертовски ему благодарен за то, что он следил за мной.
– Ты решил заморозить меня до смерти, – шепчу я, запинаясь, но моя благодарность блокирует любой гнев, который у меня к нему был.
Так что вместо того, чтобы обижаться, я прячу лицо в его заснеженных волосах и обещаю никогда не отпускать его. Мы целуемся, и всё кажется настолько правильным, хоть я всё ещё дрожу от страха и гнева, бегущего по его венам, и согревающего его быстрее, чем что-либо.
Эта случайность, что я открываю глаза именно в тот момент, когда Оуэн встаёт. Я понимаю, что он не такой уж и потерявший сознание, как я думал.
