Я резко дёргаюсь в руках Джерарда, заставляя его обернуться и посмотреть, из-за чего я взволновался. Мы вскакиваем, и Джерард рефлекторно закрывает меня спиной. Это примерно триллионный раз, когда я чувствую прилив признательности к нему за то, что его стремление защитить меня, словно плохая привычка.
– Ублюдок, – рычит Оуэн. Он обхватывает своё правое запястье, как будто оно повреждено, а с его губ капает кровь.
Я думаю о том, когда же всё это закончится? Смогу ли я когда-нибудь находиться в покое? Джерард когда-нибудь прекратит спасать мою задницу?
Гнев наполняет мои вены, заставляя каждый нерв гореть.
Кровь приливает к мозгу, создавая головокружительный водоворот хладнокровной обиды. Какого хрена Оуэн не может просто оставить меня в покое? Почти половину моей жизни он издевался надо мной, унижал и оскорблял. Он превратил меня в мальчика, до смерти боящегося людей, родителей, правды. Он на моих глазах разорвал романтику на куски. А теперь я нашёл кого-то, кого полюбил, по-настоящему полюбил, и он тоже любит меня, несмотря на все мои заморочки, а Оуэн пытается разрушить и это тоже.
Я умру прежде, чем позволю ему убить мою любовь.
Правая рука Оуэна поднимается в воздух.
На самом деле, это мгновенное решение. Секундная реакция. Все эти химические вещества, устраивающие во мне беспорядок, говорят мне, что я должен защитить, спасти Джерарда. Это такое быстрое решение, над которым я даже не думаю, потому что у меня нет времени, - я выскакиваю перед Джерардом.
Сначала это чувствуется так, словно кто-то бьёт меня в живот, быстро снаружи и изнутри.
Это полностью выбивает воздух из моих лёгких, и у меня перехватывает дыхание. Я слышу свой крик, полный шока и боли, а затем яростный рёв Джерарда. Медленным движением рука Оуэна отстраняется от моего живота. Быстрый отблеск окровавленного серебра в лунном свете, а потом Оуэн убирает складной ножик в карман.
И даже тогда всё не совсем до меня доходит. Есть все части, но я просто не могу собрать головоломку воедино.
Я отшатываюсь назад и вижу в зеркале шок, застывший на моём лице. Как будто я просто не предвидел такого поворота событий. А я и не предвидел. За все те годы, когда Оуэн регулярно издевался надо мной, я и представить не мог, что дойдёт до такого.
Боль приходит резко, в ушах начинает шуметь. Я никогда не чувствовал ничего болезненнее. Как будто кто-то вылил на меня бензин и поджёг. Мои глаза закрываются, а руки сжимаются на том месте, куда он меня ударил.
