И я хотела бы сказать, что он стал счастливее, но не думаю, что это на самом деле так. Он действительно никогда не был счастлив. Но он другой. Всё, что я знаю - он другой. – Она глубоко вздыхает и смотрит на Джерарда, спокойно потягивающего кофе. – Я думаю, что ты мог бы сделать его счастливым. Кем бы вы двое ни были, у ваших отношений есть огромный потенциал сделать его счастливым. И это всё, что я хочу для Фрэнки. Всё, что я хочу, – чтобы он нашёл своё счастье, которое потерял где-то по пути. Помоги ему найти его.
Она чуть не плачет. Джерард выглядит очень спокойным, серьёзным и отзывчивым, что делает его лицо красивее, чем я когда-либо видел.
– Линда, – говорит он, и его голос звучит уверенно, – Фрэнки очень много для меня значит. – Он, кажется, снова подбирает слова. А затем просто говорит: – Не волнуйтесь о нём.
Я не знаю, сколько ещё хочу услышать. Так что я тихо удаляюсь в свою комнату.
Тревожная правда
Джерард расхаживает по моей комнате. Каждые несколько секунд он останавливается и смотрит на меня, разглядывая под одним или другим углом.
Это заставляет меня смущаться сильнее, чем когда-либо раньше. И я чувствую себя супер счастливым, просто наблюдая за тем, как он ходит по комнате, затем разворачивается, останавливается, изучает меня, и шагает обратно к шкафу. И повторяет эти действия снова и снова.
– Повернись налево, – бормочет он, сам в свою очередь, отступая вправо.
Я сижу посередине своей кровати, она не заправлена, потому что мои простыни провоняли алкоголем и потом, из-за чего я закинул их в стиральную машинку.
Джерард заставляет меня позировать ему для живого натюрморта. Он сказал, что в последнее время спас меня от кучи дерьма, так что я ему должен. Я кратко возразил, но, чёрт возьми, полагаю, он прав. И вот я здесь, поворачиваюсь налево."
"– Ещё левее, – говорит он, нетерпеливо поворачивая меня за плечи. Он бормочет что-то о том, что свет не очень хороший. – Боже, Фрэнки, у тебя что ли синдром дефицита внимания и гиперактивности? Прекрати крутиться.
Я чуть не смеюсь, пока он разочарованно тянет себя за волосы, но решаю, что если я всё же это сделаю, то он может укусить меня или ещё что-то.
– Я ничего не могу с собой поделать, – бормочу я, – ты заставляешь меня волноваться, когда расхаживаешь по комнате и так смотришь. И кроме того, ты ведёшь себя, как страдающий ОКР*.
Он выдавливает из себя улыбку.
– Я - художник, – отвечает он театрально, смеясь над самим собой, а затем возвращается к изучению меня.
