Он оглядел меня мельком, а затем хмуро произнес:
- Ты сегодня бледна.
- Я бледна не только сегодня, - тихо, - это исход отсутствия прогулок.
Недолгое молчание воцаряется в комнате, в течение которого Арбин приближает ко мне свою руку. Его пальцы касаются моих рыжих волос, раскиданных по подушке. Я сдержанно молчу. Он сегодня уезжает, и этот факт придавал мне сил.
- Я вернусь, и все будет иначе, - коротко изрекает он фразу, от которой мурашки пробегают по телу.
Сонный Арбин – безумный Арбин.
- Что будет после возвращения? Ты отпустишь меня?
Арбин смотрит на меня и долго молчит.
Мой вопрос остается без ответа.
- Лиса, мне нужно поспать перед поездкой. Засыпай, - приказывает он, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.
А затем я не замечаю, как вскоре и сама проваливаюсь в сон. Я только сейчас осознаю тот факт, что сны мне не снились очень давно. Сегодняшним утром мне приснились мои родители. Нежные черты и светлые глаза мамы смотрели на меня ласково, как когда-то четыре года назад. Только теперь в ее глазах стояла невыносимая боль, и эта боль портила, скрывала все ее мягкие черты.
Она жалела меня во сне, а отец стоял рядом и молчал. Он только молчал, но его слезами, я чувствовала, можно было затопить огромный город. И это понимание выбросило меня из сна, словно рыбу на берег.
Отец плакал.
Я широко распахиваю глаза, но следом нарываюсь на внимательный взгляд Арбина.
- Уже пора? – спрашиваю хрипло, зажмуриваясь.
- Нет. Лежи, - приказывает Арбин, разглядывая меня.
Я не успеваю отойти ото сна, как слышу свой приговор:
- Не нужна ты дяде.
Тот одной ногой уже в могиле. Со мной останешься.
Я замираю и ловлю внимательный взгляд.
- Ты не посмеешь тронуть моего дядю. Это брат моего отца! – не выдерживаю я.
Взгляд отца появился перед моими глазами.
Спокойный голос Арбина доносится до меня:
- Это не я убью его. Он сам копает себе яму. И, в конце концов, признайся себе, лиса: не нужна ты ему. Он не делал попыток найти тебя. Ты останешься со мной, - вторит он.
Я качаю головой, раскидывая длинные огненные волосы по подушке. Локоны задевают кожу Арбина, но он продолжает смотреть на меня со спокойствием.
- Я не останусь, - шепчу, не замечая влагу в глазах.
- Ты ему не нужна. Куда ты пойдешь? В бордель? Останешься со мной, - отрезает Арбин, продолжая лежать на постели, - разговор окончен."
"Я больно кусаю губы, обезумев. Нет, это не может быть правдой. Пытаюсь добраться до его разума, до его сердца. Заледеневшего сердца.
