Даже его обычная обаятельная улыбка померкла, превратившись в ироничный оскал. Мы отправились в сад, проветриться. Но и там аллеи были заполнены гуляющими парочками, снующими туда-сюда официантами, разносящими напитки и еду. Увы, слишком много было приглашенных, чтобы в парке осталась хоть одна свободная беседка."
"– Что-то отвык я от этих королевских балов, – Хорн остановился у пышного раскидистого куста, пусть немного, но закрывающего нас от прохожих, и добавил заговорщицким тоном. – Может, нам уже можно уходить?
– Еще нет.
Эдвард хотел со мной поговорить после торжественной части, – со вздохом ответила мужу, – а она заканчивается после пятого вальса.
– И что он хотел? – голос Хорна стал серьезным.
– Сказал, что-то важное.
Мы молчали, тесно прижавшись друг к другу, слушая негромкую музыку, доносившуюся из открытых дверей террасы. Хорн прислонился к моей спине, обхватил руками, сцепляя их в замок, зарываясь лицом в волосы на затылке.
– Мне кажется, я умираю, – сдавленно произнес он, – если мне сейчас не дать чего-то безумно важного, можно сказать, жизненно необходимого, то прямо сейчас ты станешь вдовой.
Я попыталась извернуться и посмотреть Хорну в лицо. По голосу было непонятно, это очередная шутка или нет.
– И чего тебе не хватает? – странно, глаза были серьезными.
Хорн обхватил ладонями мои щеки, коснулся губами губ.
– Твоих поцелуев, – хрипло прошептал он, прижимаясь теснее, толкаясь языком внутрь.
По моему телу пронеслась дрожь предвкушения – целовался он божественно.
Я на некоторое время ослепла и оглохла. И было совершенно все равно, что по аллеям гуляют люди, в любой момент нас могут увидеть. Этикет, условности, манеры. То, чему я поклонялась долгие годы. Где вы сейчас?
– Драгоценная моя, восхитительная, любимая, желанная… – горячий шепот обжигал губы. – Поехали домой, ну его этого короля, завтра к нему пойдешь. Что такого важного он может сказать?
И опять поцелуи, медленные, глубокие, нежные, и в то же время жадные, неистовые, оставляющие огненные следы на коже, лишающие воли, голоса разума, превращающие мысли в сладкий мед.
– Ария Крей, – в испуганном голосе слуги явно слышалось извинение, – король просил передать вам, что ожидает в кабинете.
Я непонимающе уставилась на молодого гвардейца. Какой король? О чем он говорит? Хорн порывисто шагнул вперед, задвигая меня за спину.
– Да как ты смеешь нам мешать?! – ледяной тон в голосе мужа испугал даже меня. А бедный парень затрясся мелкой дрожью.
