Авоська с Алмазным фондом

Но Ухов‑Вилкин отказал, а насильно взять у него образец мы права не имеем.

– Вот подонок, – покачал головой Петр. – Чем он мотивировал свой отказ?

– Жадностью, – усмехнулся я. – Сказал: «Если родство докажут, придется нам хоронить девушку, тратить деньги. А она мне посторонняя, сто лет не встречались, в детстве не дружили».

– Каков урод! – негодовал хозяин дома. – Ваня, мне Печенькин сказал, что ты частный детектив?

– Да, – подтвердил я, – владею агентством.

– Небось крупные деньги зарабатываешь, – позавидовал Горелов.

 – Но в вашей бешеной столице и траты крутые.

– На жизнь много приходится тратить, – согласился я. – Что касается выручки, то она зависит от числа клиентов, иногда мой карман полон, порой совсем пуст.

– А чего с полицией связался? – проявил детское любопытство Петр. – Почему ты на поиски Ирины к нам прикатил? Чего ж сотрудника полиции сюда не отправили?

– Помогаю близкому другу, – объяснил я, – он заболел.

– Угощайтесь, – весело пропела Клава, ставя на кружевную скатерть поднос.

Она сразу вышла из комнаты, но вскоре вернулась с графином, пояснив:

– Это не выпивка – бальзам от всех хворей.

На травах, целебный, надо в чай две ложки налить. Делаю по рецепту прабабки, та знахаркой слыла. Попробуйте. Не бойтесь, не опьянеете, на отваре из растений настаивалась, не на спирте.

– Уважь, Иван Павлович, – принялся уговаривать меня хозяин, – не обижай Клавдию, она не каждому настойку подает, только самым дорогим гостям.

– Усталость снимет, мысли в голове прояснятся, ночью младенцем заснете, – пообещала хозяйка.

 – Заверну вам в дорогу пирожков, полкурочки, яичек вкрутую, уже поставила варить.

– Право, не стоит так беспокоиться, поезд уходит поздно вечером, утром я буду в Москве. Всего ночь в дороге, есть некогда.

– Ну, так в гостинице перед дорогой поужинаете, – не сдалась Клавдия. – В ресторане-то дорого и невкусно.

– Пей чаек, Ваня, – захлопотал Петр, – расслабься, всего-то на полчасика задержишься, тридцать минут ничего не решают.

Мне не хотелось обижать радушных хозяев, и я взял чашку, промолвив:

– Спасибо, и вправду отдохнуть хочется.

Войдя в отель, я открыл карточкой номер и замер. Господи! Здесь проводили обыск?

Постельное белье валяется на полу, подушка вспорота, из нее вывалились белые куски, смахивающие на вату. Коврик у кровати украсился дырами, моя дорожная сумка лежит на боку, из нее торчат измятые запасные брюки. От кровати к ванной ведет цепочка странных белых капель, и прямо у двери санузла высится аккуратная кучка.