Бабочка в гипсе

– И сколько вам еще возиться? – Макс повернулся к сантехникам: – Уж простите, я кандидат наук, преподаю русский язык, в технике не рублю!

От удивления я закашлялась, а Валера снисходительно сказал:

– Ниче! Не переживай! Сделаем.

– Хоть я и специализируюсь на Пушкине, – продолжал Макс, – но слышал, что в батареях необходимо штангенбрунденшвейн отрегулировать!

Олег Ефимович почесал подбородок:

– Дык точно! По манометру проверим.

– По манометру? – уточнил Макс.

– Ага, – закивали пролетарии.

– По манометру? – зашипел Вульф, схватил мужиков за шиворот, столкнул лбами и заорал: – Ах вы козлы! Воздушно-газово-масляная пробка в батареях! Нарвались на глупую женщину и развели ее на бабло? Жрете яичницу, получаете раз в две недели рублики и брешете хозяйке? Откуда в «гармошках» газ? А масло?

Задавая вопросы, Макс не забывал снова и снова сшибать мастеров головами.

– Штангенбрунденшвейн по манометру проверите? Сволочи!

– Что такое штангенбрунденшвейн? – пискнула я.

Макс шмякнул мастеров о стену.

– Понятия не имею, родил термин в момент вдохновения.

Если и есть какой-нибудь штангенбрундель, то он точно не в отопительной системе. Зато я вижу двух швайнов, что в переводе с немецкого означает «свиньи». Вот они, перед тобой! Лампа, ты выйдешь за меня замуж? Отвечай немедленно «да»! Иначе в твоей жизни постоянно будут встречаться подобные штангеншвайны!

– Да, – машинально ответила я, – да.

Макс отшвырнул мужиков на пол, наступил ногой на живот Олега Ефимовича и неожиданно ласково сказал:

– Слушайте меня внимательно.

У вас есть два часа, пока моя будущая жена соберет вещи в Брехалове, швайнсантехникам нужно выпустить воздух из батарей, вымыть дом и свалить вон. Скажите спасибо, что я сегодня добрый, а то бы слил вас, масляно-газовых, в ливневую канализацию! Андестенд?

– Стенд, стенд, – в ужасе закивали мошенники, – все в лучшем виде оформим, не сомневайтесь, хозяин, делов на час, ща своих баб кликнем, они коттедж вылижут.

– Приятно прийти к консенсусу, – подытожил Макс. – Лампа, поехали за шмотками.

– Они мне врали! – запоздало возмутилась я на подъезде к Брехалову.

– Нагло и по-хамски, – подтвердил Макс.

Очевидно, Вульф разозлился по-настоящему, потому что он не дал мне аккуратно сложить вещи, а сам кое-как распихал их по сумкам.

– Отваливать прочь? – спросил Томас, когда я вышла на кухню, чтобы забрать свою посуду. – Жаль не хватать тебя, сам качусь вон, полиция бабушку обтряхивает, вопросами меня тиранила, лучше уйти за тридесятое царство.