Место тут мое, ребята мои, оружие тоже при мне... А ты... Ты сейчас в таком же положении, как и твоя жена. В полной моей власти. Согласен?
— Ну что ж... Может быть.
— Не может быть, а так и есть. Называй вещи своими именами.
— Не возражаю, — кивнул Пафнутьев, понуро сидя у двери. — Назовем вещи своими именами. Но только когда останемся с тобой вдвоем.
— Валяйте, ребята, — сказал Неклясов и кивком головы отправил обоих амбалов за дверь. Едва они вышли, Пафнутьев поднялся и опустил дверную щеколду. Неклясов вскинулся было, но, увидев, что Пафнутьев снова вернулся на свой стул и уселся все с тем же безнадежно-безразличным видом, спокойно подошел к двери и откинул щеколду.
— Пусть будет так, ладно?
— Что ты хочешь? — спросил Пафнутьев.
— Ерхова. Отдай мне этого подонка и забирай свою бабу. По рукам?
— Но Ерхов не мой... Как я могу отдать его или не отдать?
— Не надо меня дурить, Паша... Мы оба понимаем?, что происходит, знаем, на что способны.
— Хорошо, — Пафнутьев почувствовал, как в нем заворочалось что-то несуразное, злое, неуправляемое.
— На все, — сказал Неклясов и доверчиво улыбнулся. — Без исключений. Я тебе об этом уже сказал. По телефону... Помнишь? Мы о твоей бабе говорили... Помнишь?
Пафнутьев помолчал некоторое время, словно бы осознавая услышанное, повернул голову к окну — ему показалось, что там кто-то промелькнул. Тогда он поднялся, подошел к шторам, раздвинул их на секунду и тут же снова с силой соединил, чтобы не оставалось даже самой малой щели.
— Что там? — спросил он.
— Не люблю, когда шторы плохо задернуты, — пояснил Пафнутьев и снова сел на свое место — не то сонный, не то недовольный, во всяком случае заподозрить в нем какие-то резкие устремления, какой-то взрыв... Нет, таких оснований не было. — Ерхов мне не принадлежит, — повторил он.
— И баба твоя мне не принадлежит, — улыбнулся Неклясов.
В этот момент в дверь постучали, один из телохранителей заглянул в нее.
— Что там? — крикнул Неклясов капризно.
— Вовчик, у вас порядок? — спросил амбал.
— Отвалите... Все отлично.
— Что-то они у тебя слишком уж нервные, — сказал Пафнутьев.
— Значит, так, — Неклясов положил на стол свои тощие дергающиеся руки. — Слушай, начальник, меня внимательно... Не все происходит в мире так, как тебе хочется.
