— Отлично! — воскликнул Бевзлин. — Если он похитил тебя, почему бы нам не похитить его? Это будет даже справедливо, как ты считаешь?
— Я считаю очень хорошо, — серьезно произнесла Надя. — И всегда хорошо считала, ты это знаешь. Сейчас вот я иду тебе навстречу в самом заветном твоем желании, в самом сильном стремлении — наказать ассенизатора. И надеюсь на взаимность, — Надя в упор посмотрела на Бевзлина.
— Неслабо, нехило! — смеясь воскликнул Бевзлин. И поняла Надя, почувствовала — надсадно рассмеялся Бевзлин, неискренне.
— Насчет взаимности, — сказала она, — успокойся, пожалуйста, я имею в виду совсем не ту взаимность, о которой ты подумал. Я тебе помогу, но и ты мне поможешь.
— Чего же ты хочешь?
— Это в твоей власти, это не потребует от тебя больших денег, усилий, не потребует никаких жертв... Так, немного великодушия... Найдется для меня немного великодушия?
— Я всегда хорошо к тебе относился, — произнес Бевзлин с некоторой вымученностью.
— И в будущем готов быть не менее...
— Готов, — Бевзлин посерьезнел. — Так чего же ты хочешь?
— Я даю тебе прекрасную возможность проявить свое могущество, талант, силу, превосходство над всей этой шелупонью, которая тебя окружает...
— Так что же?! — потеряв терпение, закричал Бевзлин.
— Что бы ни случилось, ты оставишь меня в живых.
Бевзлин вскинул брови и некоторое время молча рассматривал Надю.
— Разве у тебя есть основания думать, что я...
— Да! — перебила его Надя.
— И для тебя имеет значение то, что я сейчас отвечу?
— Хорошо... Я обещаю, что не причиню тебе ни малейшего вреда. Ты можешь оставаться в моей фирме, можешь уходить... Ты свободна. Нас слишком многое связывает, чтобы...
— Ладно, — Надя поднялась. — Договорились.
— Зачем — я догадываюсь, — улыбнулся Бевзлин. — Но постараюсь вмешаться.
— Не оплошай! А то до сих пор у тебя случались срывы с этим парнем, досадные срывы, Толик! — Надя поцеловала Бевзлина в щеку и, махнув рукой уже от двери, вышла из кабинета.
Бевзлин проводил ее улыбчивым взглядом и, лишь когда дверь за женщиной закрылась, сделался озабоченным.
