Пройдет шок, он успокоится, не надо только слишком уж давить на него, торопить, требовать показаний полных и чистосердечных. «Завтра же с утра возьмусь за старика», — решил Пафнутьев и рванул на себя тяжелую низкую дверь морга.
Патологоанатом, или, как его называли проще, эксперт, был на месте и встретил его обычным своим взглядом — громадные белесо-голубого цвета глаза, увеличенные до кошмарных размеров толстыми стеклами очков, смотрели не то осуждающе, не то изучающе — будто видел не живого человека, а труп на каменном своем столе.
— Здравствуйте, — сказал Пафнутьев гораздо громче, чем требовалось, чтобы хоть самим голосом разрушить мертвенную тишину помещения и как-то расшевелить этого маленького человека с печальными глазами и пересохшими от частого мытья руками.
— Здравствуйте, — ответил тот и почтительно склонил голову.
— Я не слишком рано пришел? — произнес Пафнутьев дежурные слова, но уже потише, поняв, что криками он здесь никого не расшевелит и не поднимет.
— В самый раз, — ответил эксперт.
— Боже! — вскричал Пафнутьев. — Хорошая новость из морга? Мне страшно.
— Обнаружилась вполне определенная вещь, — впервые в глазах эксперта Пафнутьев увидел искорки радости, будто тот действительно хотел сообщить нечто забавное.
— Говорите же, — простонал Пафнутьев.
— Оказывается, руку, которую вы мне принесли, отделили от туловища, когда человек был уже мертв.
— Думаете, это хорошо? — осторожно спросил Пафнутьев, боясь обидеть этого странного человечка.
— Конечно! Представьте себе, что руку отрубили бы у живого.
— В самом деле, — согласился Пафнутьев. — Скажите, это совершенно точно, что руку именно отрубили, а не отделили скальпелем, что проделали это с мертвецом, а не с живым человеком, что...
— Остановитесь, пожалуйста, а то я забываю ваши вопросы. Да, можно сказать вполне определенно, что рука отрублена. Топор ли это, или что-то другое, но оборванные мягкие части тела, сосуды... Все это позволяет мне сделать достаточно уверенное предположение.
— И когда это произошло?
— Сие есть тайна великая. Непознаваемая.
— И даже предположить нельзя?
— Предполагать можно все что угодно, но ведь вам нужны даты, цифры, имена... Дело в том, что после отделения от туловища рука хранилась несколько небрежно, в неприспособленных для этого условиях.
— В холодильнике лежала. В морозильном отделении.
— В таком случае, холодильник был не очень хорош.
— Да, холодильник следовало давно выбросить.
