— Как хорошо жить на свете, когда тебя окружают добрые, нравственные, отзывчивые люди, всегда готовые придти на помощь в трудную минуту, когда тебе тошно, свет не мил, а в душе адский огонь, который жжет и испепеляет все, что осталось в тебе чистого и трепетного...
— Снимки на стол! — приказал Пафнутьев, понимая, что только такие вот команды, не допускающие никаких других толкований, могут сейчас подействовать на Худолея. И действительно, он тут же четко и быстро разложил на столе несколько довольно прилично сделанных снимков.
— Это, Паша, фирма «Фокус»... Вот их главное здание...
— Особняк в три этажа?!
— Да, Паша, да... Они его отремонтировали, обязались сохранять как памятник архитектуры прошлого века... Украсили кованными решетками, внутри восстановили мраморные камины, на двери навесили бронзовые ручки с львиными мордами...
— А это машины перед их подъездом... Обрати внимание, Паша, на эти машины...
— Ни единого «жигуленка». Некоторые я вообще никогда раньше не видел.
Сплошные «роллс-мерсы». Или «мерс-ройсы», как скажешь.
— А это что за хмыри? — показал Пафнутьев на нескольких амбалов, которые прохаживались вдоль особняка, лениво прохаживались, это было заметно даже по снимкам.
— Наверное, Паша, охрана. Я поснимал их немного, думаю, вдруг тебе пригодятся их физиономии. Они довольно тупые, эти физиономии, на них даже смотреть противно. Я с трудом заставил себя навести на них фотоаппарат и установить резкость. Но ты же не будешь вешать их портреты в собственной спальне? А для дела.
— А морду они тебе не набили?
— Нет, дураком прикинулся.
— А зачем тебе прикидываться?
— Не обижай, Паша. Я жизнью рисковал, а ты всякие слова непотребные в мой адрес произносишь. Так это... Ты же ведь хозяин своего слова?
— Тогда, Паша, я буду надеяться, начиная с этого вот самого мгновения, ладно?
— Ладно, — ответил Пафнутьев, всматриваясь в снимки, принесенные Худолеем.
Они и в самом деле были необычно крупные, размером со стандартный лист писчей бумаги.
