Удар был направлен в сердце и, по всей видимости, достиг цели.
— Достиг, если уж человек мертв, — проворчал Пафнутьев, рассматривая пятнышко. — Что это могло быть?
— Что угодно... Велосипедная заточенная спица, вязальная спица, длинная стальная игла, тонкая отвертка, которая при обыске всегда может сойти за невинный инструмент... И так далее.
— И каждый может вот так легко и просто убить человека? — почему-то с возмущением спросил мордатый начальник.
— О, нет, человека убить непросто. Жизнь его защищена надежно.
— О, Боже! — Пафнутьев с облегчением вздохнул, дождавшись этого затянувшегося предположения.
— Сейчас же проведу обыск в камере! — решительно заявил начальник тюрьмы.
— Хорошее дело, — согласился Пафнутьев. — Особенно советую заглянуть клопам под мышки.
— А что там может быть? — не понял начальник.
— Потеют клопы под мышками. Как и люди... Значит так, мне нужен список всех, кто был в камере этой ночью.
— Видите ли, Павел Николаевич, дело в том, что у нас там кое-кто сменился с утра... Как бы не вышло накладки...
— Обязательно, выйдет, — серьезно произнес Пафнутьев.
— Почему вы так думаете?
— С ваших слов, мил человек, — Пафнутьев невольно закончил разговор словами, которые еще вчера слышал от старика Чувьюрова. Разговаривать с начальником не было никакого смысла, хотя, конечно, список он представит. Может быть, когда-нибудь, когда все прояснится и хоть кто-нибудь останется в живых, вот тогда этот список может и пригодиться. А сейчас... Только очередная страница в уголовном деле и не более того, страница, которую он потом будет пролистывать легко и бездумно, заранее зная, что никаких сведений в ней нет.
Так, пустая бумажка.
Возвращаясь в прокуратуру, Пафнутьев попытался еще раз проговорить самому себе все, что ему стало известно за последние дни. Он отпустил машину с экспертом, а сам пошел пешком.
Весна набирала силу, ручьи становились все более говорливыми, во многих местах появились проталины, запахло корой оттаявших деревьев. Да, наступила весна, все-таки она наступила.
