— Так, Сергей Степанович, — снова повернулся к мертвому Пафнутьев. — Одно утешает...
Расквитался ты за себя, успел... А я вот оплошал.
— Кто же мог знать, — проговорил начальник.
— Я знал, — жестко сказал Пафнутьев. — Может быть и ты знал.
— Павел Николаевич! — воскликнул начальник, — Не гневи Бога! Не видишь, сердце не выдержало у старика!
— Разберемся, у кого тут чего не выдержало!
И тут же, не покидая здания тюрьмы, выслал машину за экспертом. Тот приехал через полчаса со скорбным своим черным чемоданчиком.
— Я выполнил вашу просьбу, — сказал ему Пафнутьев вместо приветствия, — Рука принадлежала Спиридонову Петру Ивановичу. Защитнику Севастополя. Преступники известны.
Принимаются меры для их задержания, — последние слова он произнес не столько для эксперта, сколько для начальника и еще нескольких человек, которые без дела маячили за его спиной.
— И вы их задержите? — спросил эксперт, — подняв к Пафнутьеву свои громадные глаза, напряженно замершие за толстыми стеклами очков. Очки, видимо, были у него не очень хорошего качества, зеленоватые, как в бутылках с плохой водкой.
— В ближайшее же время.
— Вам не трудно будет сообщить мне?
— Я буду счастлив сделать это! — зло ответил Пафнутьев, видя, как за его спиной напряженно прислушиваются к разговору. — А теперь я прошу вас осмотреть... — Пафнутьев помялся, не хотелось ему Чувьюрова называть трупом.
Медэксперт осторожно подошел к столу, обошел вокруг, всмотрелся в лицо старика. Потом вынул из чемоданчика халат, резиновые перчатки, надел все это и подошел к трупу уже решительнее. Он расстегнул рубаху, осмотрел грудь, шею, потом перевернул его на живот, обнажил спину и тут же хмыкнул, издал какой-то торжествующий звук.
— Не берусь утверждать окончательно, — сказал он, — но у меня, с вашего позволения, складывается такое впечатление, что этот человек был убит.
— Этого не может быть — воскликнул начальник тюрьмы — молодой, мордатый, с бесконечной уверенностью во всем, что делает и говорит.
— Может, — спокойно ответил эксперт. — Прошу обратить внимание на эту подробность, — он указал резиновым пальцем на небольшое пятнышко ниже лопатки старика. — Мне кажется, что сюда был нанесен удар тонким острым предметом.
