— Что было причиной?
— По-разному... Двое поехали на дачу и угорели. Так было сказано в заключении. Один утонул. Пошел за грибами и непонятно зачем решил в речке искупаться... Одежда осталась на берегу, а он остался в речке. Старушку из соседнего подъезда машина сшибла. Водитель с места происшествия скрылся, его так и не нашли. Двое исчезли.
— А вот так! Вышли из дому и не вернулись. И никаких следов. И до сих пор.
А Спиридонов вот изловчился с того света весточку прислать, напомнил о себе.
Еще один вроде бы к родне в деревню поехал.
— А им что? Быстренько оформляют документы, есть у них шустрый такой юрист, все ходы-выходы у него, везде друзья-приятели... И на законных основаниях вступают во владение.
— Так это вы улыбчивых порешили? — спросил Пафнутьев.
— Их, родимых, их, касатиков. Ну что, — старик усмехнулся, — задал я вам работы?
— Разберемся, — Пафнутьев выглянул в коридор и позвал конвоира. — Завтра опять встретимся, Сергей Степанович.
— Бог даст, встретимся... — Чувьюров тяжело поднялся со стула и заведя руки за спину, протянул их конвоиру для наручников.
Старика Чувьюрова убили в камере в первую же ночь после его разговора с Пафнутьевым.
Когда он не поднялся утром, на это никто не обратил внимания, лежит старик и лежит. Значит, так ему хочется. Но когда и к баланде он не спустился с нар, кто-то позвал его, кто-то попытался растолкать и только тогда обнаружилось, что вместо зека Чувьюрова лежит холодное мертвое тело.
При первом осмотре никаких видимых причин насильственной смерти не обнаружили. Труп положили на носилки и снесли в тюремный морг. Глаза прикрыли, подбородок подтянули, чтобы придать лицу выражение, приличествующее смерти.
Пафнутьев примчался туг же, едва ему позвонили из СИЗО. Вначале он не мог поверить в случившееся, но когда перед ним отдернули сероватую простыню, и он увидел старика, всякие сомнения отпали.
— Так, — крякнул он потрясенно. — Так... Не уберег я тебя, Сергей Степанович, оплошал. И ведь был звоночек, предупредили меня — проговорил он вслух.
— Кто предупредил? спросил начальник тюрьмы, стоявший рядом.
— Свыше был звонок, — Пафнутьев посмотрел на начальника, протяжно посмотрел, тот даже смешался, будто его в чем-то заподозрили.
