Банкир

То, что мир этот жесток, Володя Гончаров знал всегда. Но знал он и другое: способ выживания в этом мире тоже только один — быть справедливым. Настолько, насколько позволяет ситуация. Другие решили бы, что эта оговорка начисто лишает сути первый посыл… Но… Невозможно быть абсолютно справедливым, любой поступок, приносящий кому-то добро, с такой же силой для кого-то неприятен. То, что происходило в его стране, было несправедливо. Потому что люди просто оказались выброшенными из привычного образа жизни; богатейшие ценности разворовывались, но никто от этого богаче не становился.

Рушились системы спецслужб. Впрочем, Гончарова это не коснулось: их и без того довольно замкнутое подразделение таким и осталось, поменяв вывеску: превратилось в НПО «Гранат». Гончаров возглавил оперативный отдел. Чем занимался в «Гранате» Дорохов, Гончий не знал, но это не освобождало его от ответственности раскрутить дело с исчезновением Дора.

Впрочем, события закрутились так скоро, что дел ему хватало. Но когда он получил из Приморского РУОПа весточку о странностях и несвязухах, то выслал на всякий случай двоих сотрудников — отдохнуть в зимнем Лукоморье. Они прибыли тем же вечером и поселились недалеко от Раздольной, в пансионате «Лазурный берег».

Кассета продолжала крутиться. «Но кроме бед, непрошеных бед, есть в мире звезды и солнечный свет…» Вот именно. Звезды, их свет и свет солнца. Это позволяло надеяться, что все еще будет хорошо.

— Все в этой жизни херня, кроме пчел, — лениво резюмировал Саша Шмаков, доскребая ложкой баночку меда с иноземной этикеткой. — Ну а если разобраться, то и пчелы — тоже херня.

— В заднице не слипнется? — подал голос из угла здоровый.

— Будь спок. — Шмаков поднял тяжелый пятилитровый чайник, побулькал из носика, сыто выдохнул:

— Медок — что надо. Видно, насекомые у них там с гуся…

— С интересом первоклассника долго смотрел на этикетку с непонятными буквами, сплюнул:

— Басурманский язык.

Прикрыл глаза, приготовившись присоединиться к остальным — «отлететь в миры иные, но не враз и не совсем», как любил говаривать один веселый хлопчик, водитель «бээм-пэшки»… После января 1995-го он был увезен из-под Грозного бортом в Бурденко, по слухам, ноги оттяпали совсем… Что-то с ним теперь?

СОБРы кемарили, примостившись кто как в тесной палаточке.