И пальцы сами скользят по темным отметинам на коже, по набухшим следам укусов. Мое тело – доказательство преступления против совести, но мне все равно.
Я долго просто валяюсь в кровати, наслаждаясь запахом собственного тела, ныряя лицом в подушку, где только что была голова Кая. Хочу задохнуться им, хочу, чтобы он въелся в мою плоть и кости.
Но на улице уже совсем стемнело и нужно возвращаться в реальность. В ту, где я не пахну чужим мужчиной, когда возвращаюсь к мужу.
Олега дома еще нет, и я благодарю бога – хоть он наверняка тычет в меня пальцем и обзывает блудницей – за то, что у меня есть время собрать себя хотя бы в какое-то подобие прежней Даниэлы.
Переодеваюсь в наглухо застегнутый костюм и пытаюсь заниматься обычными домашними делами, но после того, как разбиваю чашку, просто ухожу в гостиную и пытаюсь делать вид, что смотрю телевизор.
Муж приезжает после полуночи: взвинченный, без галстука и в свежей рубашке. У него в офисе есть сменная одежда, он вполне мог переодеться, если собирался на деловую встречу во второй половине дня.
Но я все равно чувствую это – едва слышный запах медикаментов. В последнее время так часто попадала в больницы, что научилась различать химозную вонь даже в аромате дорого одеколона.
— Ты почему не спишь? – спрашивает Олег, когда понимает, что красться по лестнице бесполезно. Останавливается на ступенях, даже и не думая подходить ко мне.
И я мысленно с облегчением выдыхаю. Не хочу даже его мимолетного поцелуя в макушку. Ничего от него не хочу.
— Смотрела кино, - киваю на телевизор, хоть понятия не имею, что там показывают.
— Я заезжал к тебе в студию около пяти. Сказали, что ты давно поехала домой. Но охрана сказала, что тебя нет.
Я сглатываю, пытаясь угадать, что это: просто беспокойство или попытка вывести на чистую воду?
— Ты не звонил, - говорю я, цепляясь за это, как за спасительный якорь. Если он волновался обо мне, то почему не позвонил?
Олег просто кивает и молча идет наверх. А я поднимаюсь только через полчаса, надеясь, что он давно спит.
Но останавливаюсь около двери, когда слышу его приглушенное:
— Не звони мне больше. Иначе я больше не дам тебе ни копейки, поняла? Один звонок – и я вычеркну вас из своей жизни.
Я выжидаю минуту и только потом вхожу. Молча забираюсь под одеяло, отворачиваюсь к мужу спиной и скрещиваю пальцы, чтобы ему не захотелось секса. Но Олег просто падает на постель и почти мгновенно засыпает.
Всю ночь меня мучает то жар, то холод.
