Идите!
Самойлов молча козырнул, повернулся и пошел прочь с опущенными плечами.
– Три дня мрачный как туча ходил, ни с кем не разговаривал и даже на своих солдат не орал, – рассказывал Алексею Радован. – Мы с ним со шляхетского корпуса еще знались. Так-то он не плохой человек, но уж больно сильно избало́ванный.
На четвертый день случилось непредвиденное. На послеобеденный командирский сбор с горящей красной щекой прилетел Самойлов, за ним по пятам в большой зал цитадели форта влетел и капитан Гусев.
– Николай, что это с тобой, почему щека красная?! – Егоров внимательно оглядел встрепанного подпоручика.
– А я ему, господин подполковник, еще добавлю! – воскликнул разгоряченный Сергей. – Эта бестолочь к Милице подкатывала, всякие стишки ей амурные рассказывала. Да я этого шалопая сейчас сам тут!
– Капитан, выбирайте выражения! – вскинулся весь пунцовый Самойлов. – Еще слово – и я вызову вас на дуэль!
– Да я тебя сам вызову! – воскликнул Гусев, хватаясь за саблю.
– Тогда поединок! – прокричал подпоручик.
– Всем молчать! – заорал Егоров. – Тихо, я сказал! – оборвал он открывшего было рот Гусева. – Значит, дуэлировать собрались, господа офицеры. А что, а почему бы и нет?! Войны у нас нет, сидим тут на линии преспокойно с таким вот усилением от генерала Кутузова. Бездельничаем! Проливать кровь врага за Отечество мы не можем, так хоть свою русскую выпустить! Видать, кипит она у некоторых от избытка! Как я погляжу, господин капитан, ваша супруга уже ответила наглецу, как и положено.
Наказала его по заслугам. Можно было бы на этом и примириться, а кому-то и извиниться за все произошедшее, – посмотрел он пристально в глаза Николаю.
– Я готов к примирению, если противная сторона принесет мне самые искренние извинения, – подтвердил слова командира Гусев.
– А вот я не готов! – с гонором произнес Самойлов. – Я не привык выслушивать в свой адрес оскорбления от кого-либо!
– Ну что же, – пожал плечами подполковник, – тогда я, будучи родственником оскорбленной дамы и командиром ее мужа, принимаю сам ваш вызов, господин подпоручик.
Ведь в ваших словах есть упрек и в мою сторону, уж кто-кто, а ведь это я вас как только ни оскорблял. Поединок на саблях, и прямо сейчас, не будем тянуть, или вы уклонитесь от него, сударь?
– Да ни за что! – с гонором воскликнул Николай. – Самойловы никогда не были трусами!
– Хорошо, – покачал головой Алексей. – Господа, будьте свидетелями, между нами сейчас состоится поединок.
