И вот свершилось — отныне я вольна делать все, что угодно, но счастья это мне не принесло. Я осталась одна и не знаю, как мне поступать, куда идти. От князя Оболенского известий нет, как будто он передумал…
— А ты к барину возвращайся, он тебя завсегда примет, — перебив ее, хмыкнула Полина. — Вот только смотрю, ты особо назад в деревню не торопишься.
— Что ты! — воскликнула Анна. — Я к нему… то есть в имение никогда не вернусь! А вот тебе лучше отправиться домой. И ты не бойся — я придумаю для тебя оправдание. Обещаю.
Никто и не подумает, что ты сбежать хотела.
— Благодетельница! — издевательски рассмеялась Полина. — Мне твоя забота не в радость. И заступаться за меня не смей! Противно мне помощь от тебя принимать. Всюду ты мне поперек горла!
— Зря ты так, Полина, — растерялась Анна. — Я зла никому не желаю. Я объяснить тебе хочу — даже мне дорожка на сцену не открылась. Поманило, поблазнило счастье, и — все.
— Конечно! Куда уж нам, простым смертным! Если королеву к императорской сцене не подпустили, то чего нам, дуракам холопам, мечтать!
— Прости меня, пожалуйста, я совсем не то хотела сказать!
— Может, у меня таланта поменьше, чем у тебя, — зло фыркнула Полина.
— Но сидеть, сложа руки, я не буду и своего добьюсь!
— Послушай… — Анна пыталась остановить Полину, но та оттолкнула ее и бросилась прочь из гостиной."
"Анна развела руками. Очевидно, Полину изводила ревность. Анна вздохнула — неужели это и есть ее судьба? Полина как будто привязана к ней с самого детства, вот только ей, бедной, досталось все плохое, от чего уберегла Анну любовь старого барона.
За то, что Анне позволялось, Полину наказывали. Того, что было Анне дано, Полина была лишена — почти родительской ласки и заботы Корфа, благородного воспитания. Анна не знала домашнего труда и читала господские книги. Полину же и за помоями гоняли, и грамоту она освоила с трудом и слишком поздно. Анна на сцене играла героинь — Полине доставались мелкие рольки, а чаще она вообще стояла «у воды». Вся ее жизнь, по сравнению с Анниной, оказалась с точностью до наоборот, словно отразилась в кривом зеркале, где правда становится кривдой, а красивое — уродливым.
И хотя внешне Полина была заметнее и статнее Анны, она скорее пугала, чем притягивала.
Анна оглянулась — в доме стояла тишина. И он напомнил ей заколдованное царство. Как будто по воле злого волшебника оно погрузилось в бесконечный сон, пробудить который могла лишь любовь. Но любовь ушла из этого дома вместе с Иваном Ивановичем.
