А, коли бы у нас свои были, глядишь, и не вернулся бы к той, что сама своей рукой его едва не порешила. Я должна знать, где моя дочь. И Петя должен знать! Он запутался, и сам не знает, что ему нужно. А, когда узнает о нашей девочке, сразу поймет, где его счастье.
— Если ты Петра вернуть хочешь, то это и по-другому сделать можно — есть у меня средства приворотные, — предложила Сычиха.
— Ты мне не средства давай — правду скажи! — гневно воскликнула Марфа. — Я теперь знаю: наша дочь жива. И ты отсюда не выйдешь, пока во всем не повинишься, не признаешься! А не скажешь — я тебя и убить могу, я сильная.
— Хорошо, хорошо, — растерялась Сычиха и уступила, — я скажу тебе правду… То кольцо я не похоронила вместе с ребенком, как обещала. Себе оставила.
— Неужто мало денег тебе дали? — Марфа опять схватилась за сердце. — Что же за душа у тебя черная?
— И даже чернее, чем тебе кажется, — Сычиха побледнела и вдруг рухнула перед Марфой на колени. — Прости меня, грешную, виновата я! Не помер твой ребеночек при родах — это я погубила твоего ребенка.
— Что? — зашаталась Марфа.
— Девочка твоя родилась здоровой, — кивнула Сычиха. — А ты… уж больно тяжело ты рожала, я так намучилась с тобой, извелась, боялась, что не выживешь.
— Боже мой! — простонала Марфа, мысленно обращаясь в памяти к тому дню."
"— Ты тогда в бреду была, металась в горячке, — скорбно рассказывала Сычиха, — а я одна, все надо было успеть. Потом ты как-то ненадолго успокоилась, и я хвороста поднабрать побежала — печка прогорала, подбросить надо было.
Без воды-то горячей куда? Вот я и отлучилась, а девочка рядом с тобою лежала.
— Говори, — Марфа без сил опустилась на диван, заброшенный какой-то старой, проеденной молью тряпкой.
— Когда я вернулась, на полу нашла ее, мертвую уже, — призналась Сычиха. — Видно, упала и головкой ударилась.
— Это я, я ее в горячке столкнула, — побелела Марфа.
— С тебя-то спрос какой, — пожала плечами Сычиха, — ты в беспамятстве была, моя это вина, не уберегла я дочку твою, не доглядела. Мертвая твоя Настенька, бедная девочка наша.
Нет мне прощенья!
Сычиха начала рвать на себе волосы и качаться из стороны в сторону.
— Умерла… — прошептала Марфа, и вдруг глаза ее загорелись странным, бесноватым светом. Она схватила Сычиху за плечи и притянула к себе. — Врешь ты все… А кольцо почему не схоронила вместе с ней? Мало тебе моего горя было?
— Мало, — кивнула Сычиха, — оставила я его, чтобы память перед глазами всегда была — в чем виновата и кого не спасла.
