— А я чист, чист, как стеклышко!
— Смотри у меня! — пригрозил Репнин и вдруг разглядел в полумраке коридора знакомую фигуру. — Рада?! Что ты здесь делаешь?
Репнин отпустил управляющего, и тот, воровато оглядываясь, стремительно побежал прочь от него.
— Брат велел звать тебя, князь, — сказала Рада. — Говорил — пусть поторопится. Дело важное.
— Хорошо, — Репнин помедлил мгновенье, а потом махнул рукой. — Если важное, тогда поехали!..
Добежав до кухни, Модестович решил перевести дух. Встреча с Репниным его напугала.
Чего доброго, этот проныра подкопается и под него, и тогда пиши пропало, рухнули все грандиозные планы и мечтания!
— Тьфу ты, Полька, чего под руки лезешь! — от неожиданности закричал Модестович, столкнувшись с Полиной, волоком втаскивающей на кухню свой сундук с вещами. — Куда это собралась?
— В Петербург поеду, в театр поступать! Барин мне вольную дал, — пояснила Полина. — Да вот хотела еще кое-что прихватить, что понадобится."
"— Размечталась! Это добро барское, а ты здесь никто! И вообще — за какие такие заслуги тебе барин вольную дал? И почему мне об этом неведомо? Бумажку-то покажи! Здесь что-то не так!
— Так! Все так, Карл Модестович! Я сама скоро куплю именьице в Курляндии и назначу вас своим управляющим.
Хотя, не знаю, право, зачем мне вор в новом доме?
— Покажи бумагу, говорю! — Модестович схватил Полину за горло и не выпускал из рук, пока она не достала из-за корсета скрученный документ.
Модестович взял его, развернул и отпустил Полину.
— Так я и знал! — он рассмеялся сатанинским смехом и тут же разорвал вольную на множество мелких кусочков.
— Что ты наделал, скотина?! Ты мне жизнь поломал! — Полина бросилась на него с кулаками.
— Дура набитая! — оттолкнул ее управляющий. — Ты еще меня благодарить будешь! Знаешь, где бы ты завтра была с этой бумажкой? В Сибири! Никитка, небось, дал ее тебе? А ты и купилась?!
— А хоть бы и так! — обиженно вскинулась ничего не понимающая Полина. — О воле мечтать никому не возбраняется!
— Мечтать! — не унимался Модестович.
— Твои мечты до каторги доведут! Фальшивая твоя вольная! Уж я-то знаю…
— Фальшивая?! — побледнела Полина. — Он же сказал, что ее сам барин для Анны давал.
— Ту, что барин Анне давал, — у нее. И она с той вольной сейчас в столицу уезжает. А ты с этой бумажкой и до первого столба бы не доехала!
— Ой, лихо мне! — взвыла Полина. — Все меня здесь обижают, все обманывают! Никто меня не любит!
— Говорю же тебе — дура ты, Полька! — смилостивился Модестович.
