Репнин чуть придержал лошадей, давая возможность посланцу Забалуева устроиться на постой и избегая случайной встречи, чтобы не вызвать подозрений.
— Мы бы хотели, любезный, с дороги отдохнуть, — сказал он, входя вместе с Лизой в дом почтовой станции.
— У меня, господа, осталась только одна комната, — развел руками пожилой смотритель.
— Значит, нам повезло, — приветливо улыбнулась Лиза. — Мы с мужем всего на одну ночь. Правда, дорогой?
От неожиданности Репнин смутился и не сразу кивнул, подтверждая ее слова.
— Тогда прошу вас сюда, — смотритель повел их наверх, освещая лестницу свечой в оплывшем огарком подсвечнике.
Комната оказалась низенькой и тесной. У стены, справа от двери, стояла одна кровать с пуховой периной и парой набивных подушек. Смотритель поджег от своей свечи ту, что стояла на комоде, и в комнате сразу повеселело.
— Как здесь славно! — воскликнула Лиза, подходя к окну. — Благодарим вас, сударь, за любезность. Мы остаемся.
— Да-да, спасибо, — подтвердил Репнин и быстро сунул в руку смотрителя ассигнацию.
Тот пошуршал в ладони купюрой и вышел, вежливо раскланиваясь почти до самого полу.
— Я так устала, — Лиза с глубоким вздохом опустилась на единственный в комнате стул.
— Уверен, вы не думали, что сидеть в засаде действительно означает «сидеть»! Слежка и засада — дела утомительные и требуют небывалой выдержки и терпения, — покачал головой Репнин. — Впрочем, могу все же сказать вам, что для человека, непривычного к ведению военных действий, вы держитесь отлично.
— Вы очень любезны, князь, хотя сейчас не самое подходящее время для комплиментов.
— Не только время, но и обстановка. Но вы, Елизавета Петровна, поражаете меня все больше и больше. Ваше желание расквитаться с господином Забалуевым так велико, что вы готовы пожертвовать своей репутацией.
— А что еще может повредить моей репутации, князь?
— Провести ночь в одной комнате с посторонним мужчиной…"
"— Посторонним? — Лиза посмотрела Репнину в глаза. — Что ж, если мы заговорили о сокровенном, то я могу признаться вам, что не испытываю смущения перед вами.
И совершенно не потому, что мы с вами скоро должны стать родственниками. Вы не только не давали мне повода для беспокойства, вы… С вами так покойно, князь! Я доверяю вам, как никому другому в этой жизни.
— Я… — смутился Репнин, — я тоже чувствую себя невероятно… То есть, мне с вами тоже легко.
Он не стал развивать свою мысль — он и сам не понимал, что с ним.
