Передавай и от нас старому боярину привет.
Через четверть часа я уже летел на Орлике по грунтовке, только пыль клубами вилась.
Вот и знакомый мостик, за ним, через поле – усадьба вдали виднеется. Сердце забилось. Черт, не влюбился же я! Положа руку на сердце, Варю вспоминал в Италии не часто – был поглощен лечением пациентов, отдаваясь любимому делу полностью. А вот поди ж ты, вернулся в Россию, и потянуло сюда.
Пока с мостика спускался да ехал не спеша через поле к усадьбе, меня уже приметили слуги. Сердце радостно прыгало в груди при виде чисто выметенного двора с короткими жердинами, знакомых ворот.
И вроде не видел во дворе никого, но стоило подъехать к воротам усадьбы и спешиться, как подскочил слуга, взял с конюхом коня под уздцы. Орлик послушно пошел в конюшню, а я заорал: «Стой!» Не наступать же второй раз на те же грабли. Подарки-то были приторочены к седлу. Отвязал мешок, я хлопнул коня ладонью по крупу: «Иди уж!»
И пока шагал по двору, двери уж распахнулись, вышел отец Вари и показалась она сама.
Варя передала отцу корец с медовухой, а он уже вручил его мне. Я выпил и перевернул корец вверх дном.
Меня пригласили в дом.
И Варя, и старый боярин одеты были нарядно, словно на праздник или для выхода в церковь. Я же был с дороги пропылен, да еще этот мешок дурацкий – как побирушка выглядел, ей-богу! Однако хозяева радушно улыбались, не обращая никакого внимания на мое одеяние и не попеняли за мой вид, явив деликатность.
Войдя в горницу, я первым делом отвесил поклон и перекрестился на образа в красном углу.
Затем вручил Аристарху шпагу. Понятно, что возраст у боярина уже не тот, чтобы в сече с татарами рубиться, но оружие для мужчины – фетиш в любом возрасте. И, вручая шпагу, я делал недвусмысленный намек на его еще твердую руку и ясный разум.
Глаза боярина вспыхнули от радости, он оглядел и любовно погладил эфес шпаги, ножны. Потом встал, по-молодецки развернул плечи и медленно вытащил шпагу из ножен, явно любуясь тусклым блеском лезвия.
Взмахнул, свыкаясь с оружием.
– Ну как, Варя, находишь отца? Могу еще крепко шпагу держать! – светился Аристарх. – Хороша, потрафил с подарком, Юрий, порадовал меня, старика! Это чья же такая?
– Испанской работы, из Толедо. Во Франции, Испании, Италии такими уж давно все дворяне и еще наемники пользуются. Сабли только у кавалеристов остались.
– А что, удобное оружие – легкое, верткое. Годков эдак десять назад ее бы мне в руку… – мечтательно произнес Аристарх.
