Когда пациент от наркоза отходит, его тошнит часто, иногда может вырвать. Помочь тогда вовремя надо, чтобы рвотными массами не захлебнулся. Но нет, обошлось, видно – крепенькая Пелагея была. Отошла, очухалась от опия. Поташнивало немного – и все.
Меня узнала, прошептала:
– Лекарь, ну как все прошло?
– Самое страшное, Пелагея, уже позади. Поправишься – еще бегать будешь.
– Слава тебе, Господи!
Пелагея заплакала.
– А вот плакать перестань, не разводи сырость.
– Больно.
– А как ты хотела? Палец порежешь, и то болит, а тут – живот! Теперь поспи, я еще не раз к тебе зайду.
Я вышел в коридор. Ожидавший у двери слуга сразу повел меня вниз, в трапезную.
Михаил нервно мерил шагами комнату. Стол был полон кушаний, но купец к еде не притрагивался.
– Ну что?
– Отошла, заговорила, жалуется, что больно.
– Должно болеть. Раз болит, стало быть – живая. Как думаешь, не помрет?
– Теперь уже точно скажу – нет! Подожди еще седмицу, она на ноги встанет, а через две – я здесь уже не нужен буду. И снова жена тебя радовать начнет.
Купец оживился, дотоле хмурое его лицо разгладилось, помягчело.
– Ну дай-то Бог! Устал ты – дорога неблизкая, операция. Покушаем давай.
– Кто был бы против? Проголодался я.
– Серафима! – позвал Михаил. – Неси горячего.
Служанка внесла в трапезную наваристый суп в чугунке, разлила по чашкам. От аппетитного запаха у меня аж желудок спазмами пошел. Купец разлил вино по чаркам.
– Ну, за здоровье моей любимой жены и за твои умелые руки, Юрий!
Мы выпили и налегли на еду. Ел Михаил быстро, аккуратно – не уронил ни крошки – и много.
Я просто диву давался – куда в него столько помещается? Плотный, но не толстый, и очень подвижный.
Когда съели супчик и от жареного гуся остались только кости, Михаил снова взялся за кувшин с вином. Я накрыл чарку рукой:
– Не обижайся, хозяин, не буду – пока не увижу, что все идет гладко. Мне трезвая голова нужна."
"– Нешто мы не понимаем? Нельзя так нельзя. А я пригублю. Теперь надежда появилась. Веришь – нет, как супружница занедужила, все из рук валится, все думки только о том, как помочь.
Если бы я сам мог или знал, что делать, где искать спасения, уж давно бы всех на ноги поднял.
Он придвинулся, сверкнул глазами и горячо задышал:
– Когда в церковь ходил, у иконы святого Пантелеймона стоял – исцеления просил для Пелагеи, рядом паломник оказался из Владимира. Он и подсказал, а то бы угасла тихо женушка моя! Выходит, не зря я в церковь пришел, дан мне Господом был путь для исцеления – через тебя.
