Из разговоров казаков я понял, что впереди – еще час-полтора скачки.
Казаки впереди оживились, стали показывать вправо руками.
Вдалеке, на одном из холмов, стояли двое конных. Дозор, не иначе! Потому и уйти успевают ногайцы из кочевья.
Поворот, еще один – и перед нами открылась неширокая равнина. Впереди стоят рядами юрты, поднимаются дымы костров. Справа, в полуверсте, пасется стадо овец, лежат верблюды. И далеко впереди – пыльное облако. Ушли ногайцы, не догнать.
Казаки рассыпались по юртам, согнали всех оставшихся ногайцев, кроме женщин и девушек, в центр улуса.
Здесь же сидел мулла в чалме, перебирая четки и что-то бормоча под нос.
– Кто старшим остался в улусе? – оглядел притихших ногайцев атаман.
– Я, – вышел вперед седобородый ногаец в расшитом бешмете с отворотом. Он снял татарку с кисточкой, вытер пот на голове и снова водрузил ее на голову, спокойно взирая на казаков.
– Ваши люди захватили нашего человека. Особого человека – от царя Ивана! Нельзя было Саиду его в рабы брать! Где он?
– Нет здесь вашего уруса – батыр с собой увез.
– Собирайся. Ты и он, – атаман показал нагайкой на муллу, – с нами поедете и у нас останетесь, пока Саид пленного не вернет.
Аксакал сказал что-то мулле по-ногайски. Тот оторвался от четок, вскинул голову, раздумывая, и ответил по-своему седобородому.
– Мулла говорит – если намазу мешать не будете, он готов стать пленником.
Атаман кивнул:
– Пусть молит Всевышнего, чтобы Саид быстрее нашего человека вернул. – И добавил: – А чтобы шутить не вздумали, мы и верблюдов заберем.
Пусть ваши люди передадут это Саиду.
Подростки из кочевья запрягли осликов в повозки, седобородый ногаец с муллой уселись в них. Эти же подростки под приглядом казаков погнали верблюдов к Казачьей крепости.
Казаки разбились на две группы и сопровождали: одна группа – повозку с аксакалом и муллой, вторая – подростков и верблюдов. Должен заметить, что ни с нашей, ни с ногайской стороны потерь не было.
Казаки выставили справа от обоза дозор, слева прикрывал ручей.
Вечером – уже в сумерках – необычный обоз прибыл в крепость, заняв половину майдана. Вторую половину площади заняли пригнанные подростками верблюды. Думаю, такой шумной ночи наш городок не слышал никогда. Лишь к утру все стихли, сморенные сном.
А утром казаки из охранения подняли тревогу. Все быстро одевались, хватали оружие и стремглав неслись к крепостным стенам."
"Недалеко от ворот гарцевал на коне наездник с белой тряпкой на палке.
