Молодой казак снял с моего плеча тяжелую пищаль.
– Надо же, сам смог ногайца в плен взять! Он хоть живой?
– Должен, я в лошадь стрелял.
Пленного потащили на майдан, сняли с него саблю и кинжал. Затем развязали руки.
Вокруг собрались свободные от службы казаки – все-таки не каждый день ногайца захватить удается.
Подошел атаман, похлопал пленного по щекам.
– Слушай, атаман, а сколько он за боярина просил? – поинтересовался я.
– Сто пятьдесят рублей серебром.
– Лихо!
Пленный начал приходить в себя – приоткрыл веки, мутными глазами обвел собравшихся, выкрикнул что-то, сел.
– Эй, как там тебя! Где кочевье Саид-мирзы?
Пленный отрицательно покачал головой.
– Не хочешь сказать, да?
– Режьте меня на части – не скажу.
– Думаешь героем к своему Всевышнему попасть? В сад с гуриями? Не бывать такому – я тебя сейчас в свиную шкуру заверну.
Глаза пленного забегали, вроде как он шкуру хотел увидеть. Для мусульманина это – позор.
– Ну так говори – где Саид пленного прячет?
– На кочевье.
– Уже хорошо.
Он хоть цел?
– Ранен немного в ногу.
– Где кочевье?
Пленный замолчал и отвернулся.
– Тогда несите свиную шкуру, – распорядился атаман.
– Нет, не надо, я скажу! Кочевье – вверх по течению Карамыка. По левому его берегу, отсюда – четверть дня пути.
– Сколько там воинов?
– Вас всех перебить хватит! – зло сверкнул глазами ногаец.
– А вот это ты врешь! – Атаман указал ногайкой. – Увести его в подпол!
Казаки подхватили пленного под руки и увели.
– Что делать будем, братья-казаки? – Атаман обвел взглядом собравшихся казаков.
– В набег! – дружно заорали казаки.
– Быть посему! Готовьтесь!
Казаки разошлись седлать коней.
Я ухватился за руку атамана.
– Дай и мне коня, я тоже с вами в набег пойду.
– Смерти ищешь? Ты хоть саблю-то в руках держал?
– Ты только коня дай!
– Ну хорошо, сам напросился. Тарас, дай ему коня.
Собрались казаки быстро. Не успел я проверить толком подпругу и подогнать под себя стремена, как прозвучала команда: «По коням!» Поднялся в седло и я.
Ворота уже открыли, и наш отряд в полсотни всадников выехал. Я держался сзади.
Казаки ехали строем по трое, а мне приходилось глотать пыль за колонной. Но они знали местность, и в этом было их преимущество.
Мы добрались до ручья, где я пленил ногайца, повернули налево и по тропе вдоль ручья поднимались вверх около двух часов. Затем по известным только казакам приметам свернули еще раз влево. Теперь путь наш пролегал между невысокими холмами.
