Что же придумать? Я прошел с полверсты, поглядывая по сторонам. Далеко от крепости отходить опасно – не хватало, чтобы еще самого в плен взяли, надо быть настороже.
На пути попался ручеек, впадающий в Терек. Я всмотрелся в прибрежную полосу. Вытоптанная копытами коней трава перед ручьем указывала на малоезженую тропу, поворачивающую налево и уходящую вверх по течению ручья. Пожалуй, это лучшее место для засады. А что? Залягу в сам ручей – он тут в пару аршин шириной – да и буду дожидаться удобного случая.
Вернувшись в крепость, я выпросил у атамана пищаль, тщательно ее осмотрел.
Ведь если случится осечка, времени исправить неприятность не будет.
Поев, снова побрел к ручью. Пищаль уложил на крутом склоне, подложив камешки. Не дай бог – вода на замок, на полку попадет и замочит порох.
Улегся в ручей. Вода мутная, но теплая. Стал ждать.
Через час почувствовал, что с выбором места для засады оплошал. Вода, вначале показавшаяся теплой, сама забирала тепло тела, и я скоро продрог. Как в таком состоянии стрелять, если тело бьет крупная дрожь?
Я уж начал подумывать о том, чтобы плюнуть на все да вернуться в крепость, как послышался стук копыт.
Я пригнул голову за небольшой береговой уступ. Показался всадник в татарке, бешмете и шароварах, который стремительно проскакал мимо. Я поглядел вслед. Ну точно – ногаец мчится к крепости.
Подскакав к крепостным воротам, он прокричал что-то – я не расслышал – и развернул коня.
Я пригнул голову. Стук копыт все ближе и ближе. Пора!
Схватив пищаль, я поднялся на колени.
Всадник был уже совсем рядом, в десяти метрах. Расстояние небольшое, и промахнуться в такую крупную цель, как лошадь, было невозможно. Я выстрелил.
Лошадь смогла проскакать еще несколько метров и завалилась на бок. Всадник кубарем покатился по земле.
Выпрыгнув из ручья, я отбросил пищаль и понесся к упавшему ногайцу. Оглушенный падением, он еще не до конца пришел в себя и смог только приподняться на четвереньки. Тут я и приложил его со всей силы кулаком в ухо.
Ногаец свалился на землю.
Сняв с него пояс, я завел ему руки назад и крепко связал. Подбежав к пищали, перебросил ее за спину, вернулся к ногайцу, с трудом поднял его на плечо и направился к крепости. Черт, тяжел-то как! А с виду – худой и жилистый."
"Когда до ворот оставалось полсотни метров, они открылись. Выбежали двое казаков, подхватили пленного и потащили его в крепость. Уф, какое облегчение!
Я доплелся до ворот, и они тут же за мной закрылись.
