Белая сирень

Сколько прошло времени? Скоро ли рассвет? Оля трясёт головой, чтобы разогнать мысли. Зачем она вообще думает о рассвете? Сейчас им необходимо оставаться невидимками. Оля, стараясь не потревожить Марину, вытаскивает из-под неё ногу. Нога занемела, и сейчас по ней побегут тысячи иголок. Ольга пытается вытащить сумку из рук Марины, чтобы положить её рядом, потому что замечает, как побелели кончики её пальцев с обломанными ногтями.

Марина тут же открывает глаза и непонимающе смотрит на Олю, затем подтягивает сумку к груди.

– Поспи, я здесь, – шепчет Оля.

– Они вернулись обратно? Ты видела машину? – спёкшиеся губы Марины почти не двигаются, глухие шамкающие слова вырываются прямо из груди.

Оля отмечает про себя, как отекла левая сторона лица Марины, и ей нестерпимо хочется сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить её страдания и вернуть красоту этим чертам. Но она только гладит её по длинным спутанным волосам и легко касается виска губами. Марина вновь закрывает глаза, а Ольга продолжает следить за дорогой.

Часть файлов оказалась скрыта. Но то, что Оля смогла открыть и просмотреть, не оставляли сомнений в том, что эта флешка принадлежала Морозову. Таблицы, скрины документов, расписки. Оля не вчитывалась в текст, отмечая только появляющиеся время от времени фамилии Тищенко, Макарова и Гуциева. Видеофайлы не грузились, но Оля чувствовала, что именно в них она могла бы найти что-то по-настоящему важное.

Чудов, восемь лет назад

…Оля дёрнулась и открыла глаза. Сколько она спала?! Наверное, вырубило только на минуту, потому что вокруг ничего не изменилось – так же темно и тихо.

Кажется, они даже немного согрелись, но тело так отяжелело, что не только движение, даже вздох отдаётся болью в рёбрах. Марина похожа на восковую куклу, Оля наклоняется над ней, боясь не услышать дыхания.

Еле различимый шум отвлекает. Она переводит взгляд на дорогу. Да, теперь она точно видит свет фар и автомобиль, движущийся в обратном направлении на приличной скорости.

Оля так напряжена, что сдавливает ладонь Марины, которую продолжает держать в своей руке. В ответ получает шевеление пальцев. Слава богу, она жива! Оле нужно совсем немного времени, чтобы полежать с закрытыми глазами и немного отдохнуть. Минут двадцать, пока не начался рассвет…"

"Этих четверых многое связывало. И всё же, Морозов имел над ними неоспоримую власть. Он даже не скрывал этого. Открыто напоминал своим друзьям, что контролирует их и держит на мушке.