""Куда машины?"" - подошел к ближайшей группе Семен.
""А тебе, лейтенант, куда нужно?"" - прикуривая толстенную рыжую трофейную сигару, вопросом на вопрос ответил низенький солдат в длинном расстегнутом кожухе и больших новеньких валенках.
""Туда"", - махнул рукой в заснеженную степь Семен.
""А мы как раз именно оттуда... Жаль, сватами не будем. На вот, хоть закури с горя немецкий гостинец. Сам фон Паулюс угощал"", - достал он из объемистого деревянного ящичка еще одну сигару."
"""Благодарю, я, брат, непьющий с детства"", - отшутился в свою очередь и Лутаков.
И не успел еще отойти, как вслед за ним бросился высокий парень в тугих новеньких ремнях и с желтой кобурой поверх щегольского полушубка, с сержантскими погонами на плечах.
""Семен! Семен, эй, слышь! Семен, подожди!""
Семен сразу даже не сообразил, что это окликают его.
Отвык уже от такой формы обращения. Когда же, наконец, оглянулся, увидел: к нему бежит высокий, совершенно незнакомый человек со смолисто-черными усами на молодом, обветренном лице.
Не останавливаясь, налетел он на Семена, сгреб, смял длинными сильными руками, прижал к груди, оторвал от земли, крутанулся вместе с ним, снова поставил на снег.
""Мать родная, ей-богу, это ты, Семен! Ты или не ты?""
""Да я! - крикнул в ответ Семен, с трудом сдерживая слезы. Из-за этих проклятых усов он не мог узнать Петра, только по голосу догадался, что это он. - И откуда ты их взял?!""
""Кого?""
""Да усы же!""
""Тю! А я думаю... Еще с прошлой зимы. Привык уже.
Вроде бы не так губы мерзнут.
Да и носу теплее"".
Какое-то мгновение они стояли молча, похлопывая друг друга по плечу и осматривая сияющими, влажными от волнения глазами.
""Петро...""
""Семен...""
""И скажи ты... Нужно же, чтобы вот так, а?!""
""Вот и я говорю!""
Все это было таким неожиданным, ошеломляюще радостным, почти невероятным! Хотелось так много сказать друг другу, что в груди распирало, перехватывало в горле и словно совсем не было слов. Стояли оба бледные, широко улыбались - улыбки эти, казалось, вот-вот перейдут в слезы - и только помаргивали глазами.
""Семен!""
""Петро!""
""Вот это да!""
""Как ты, Семен?""
""Да вот, как видишь. Живой. А ты?""
""И я"".
""Ну, а как же там... Как же там наша старенькая?"" - совсем растерявшись, забыв обо всем, спросил Семен.
""А что там... - так же машинально начал было Петро.
И вдруг спохватился. Закончил тихим, грустным голосом: - Будем надеяться на лучшее. Может, как-нибудь и там все обойдется.
