Бессердечный повеса

Когда слуги оттащили его от неё и опустили на носилки, она вдруг ошеломлённо поняла, какое слово он произнёс.

Пока Девона укладывали на носилки, край его мокрой рубашки задрался. Кэтлин и миссис Чёрч одновременно ахнули, увидев ужасный пурпурно-чёрный синяк размером с обеденную тарелку, который расползался по левой стороне его грудной клетки.

Кэтлин побледнела, представив, какой невероятной силы должен был быть удар, чтобы нанести такую травму. Наверняка, у него сломаны рёбра.

Миссис Чёрч накрыла Девона одеялом и велела лакеям:

– Несите его в хозяйскую спальню. Потихоньку... без резких движений. Обращайтесь с ним, словно он новорожденный младенец.

На счёт три, лакеи синхронно подняли носилки.

Миссис Чёрч попыталась принять строгий вид, но уголки её глаз весело приподнялись.

– Следи за языком, Дэвид.

Кэтлин последовала за слугами, порывисто вытирая слёзы, застилавшие ей глаза.

Идя рядом с ней, экономка утешающе пробормотала:

– Ну, ну, будет вам. Не накручивайте себя, миледи. Совсем скоро его подлатают, и он будет как новенький.

Хотя Кэтлин очень хотелось ей поверить, она напряжённо прошептала:

– Он так сильно ранен и совсем ослаб, возможно, у него повреждены внутренние органы.

– Буквально пару минут назад граф не казался таким уж слабым и израненным, – сухо заметила домоправительница.

– Он слишком переутомлён. И не понимал, что делает.

– Как скажете, миледи. – Лёгкая улыбка миссис Чёрч погасла. – Я думаю, нам стоит больше беспокоиться о мистере Уинтерборне. Перед тем, как мистера Рэвенела внесли внутрь, он сказал, что у его друга сломана нога и пропало зрение.

– О, нет. Нам нужно выяснить, не хочет ли он, чтобы мы за кем-нибудь послали.

– Я бы удивилась, если бы он захотел, – прагматично заметила экономка, когда они вошли в дом.

– Почему вы так думаете? – спросила Кэтлин.

– Если бы у него кто-то был, он бы не приехал один, справлять здесь Рождество.

Пока доктор Уикс осматривал Девона, Кэтлин отправилась проведать Уэста.

Ещё не успев добраться до его комнаты, она уже услышала шум и смех, раздающиеся по всему коридору.