Бессердечный повеса

Тео ответил: «Ты мне не жена». Это были его последние слова. Когда приехал врач, он уже находился без сознания.

Слёзы хлынули рекой. Она не осознавала, что скручивает полировальную ткань, стискивая её в кулаках, пока его ладонь не накрыла обе руки Кэтлин, усмиряя эти беспокойные движения.

– Я бы не заострял внимание на его последних словах, – сказал Девон. – Никто не ожидал, что они будут разумными. Ради бога, у него же была сломана шея. – Он не переставал поглаживать костяшки её пальцев. – Послушайте, моя милая садовая леечка, кузену было свойственно совершать безрассудные поступки в любых обстоятельствах.

– Я, однозначно, не святая, – удручённо проговорила Кэтлин, опуская голову.

В его голосе послышалось веселье:

– Я понял это спустя минуту после нашего знакомства.

Не поднимая головы, Кэтлин уставилась на его элегантные, но по-мужски сильные, с лёгкой порослью волос руки, лежащие поверх её.

– Жаль, что я не могу сейчас уже ничего исправить, – прошептала она.

– Никто не винит вас в том, что случилось.

– Как ни прикрывай знак, – процитировал он сардонически, – а рана в сердце останется навек!

– Вы сравниваете меня с Эстер Прин?

– Только ваши стремления к мученичеству. Хотя, даже Эстер повеселилась перед своим наказанием, чего не скажешь о вас.

– Повеселилась? – Отчаяние уступило место недоумению. – О чём вы говорите?

Его взгляд сосредоточился на её лице.

– Я полагаю, даже истинная леди может найти удовольствие в супружеской постели.

Она задохнулась от таких возмутительных слов.

– Я... Вы... Как вы смеете поднимать подобную тему? – Он так нежно утешал её, а теперь вновь превратился в невыносимого грубияна, каким был раньше. – Я не собираюсь обсуждать это ни с кем, а в особенности с вами!

Как только Кэтлин попыталась слезть с его колен, он, без особого труда, удержал её на месте.

– До того как вы убежите в праведном гневе, – предупредил Девон, – вам, вероятно, захочется застегнуть корсаж вашего платья.

– Моего... – опустив глаза на лиф, Кэтлин к своему ужасу заметила, что несколько верхних пуговиц платья и пара крючков корсета были расстёгнуты. – О, как вы могли?

Глаза Девона зажглись весельем.

– Вам было тяжело дышать. Я подумал, что воздух вам нужнее, чем соблюдение приличий. – Понаблюдав за её неистовыми попытками застегнуть корсет, он вежливо спросил: – Могу я вам помочь?

– Нет.