Бессердечный повеса

Хотя я уверена, что вы весьма искусно можете оказать леди «помощь» с их нижним бельём.

– Едва ли мне попадались леди.

Он тихо рассмеялся, когда она продолжила с нарастающей паникой застёгивать корсет.

Напряжённый день оставил её настолько обессиленной, что даже простая задача оказалась весьма трудно выполнимой. Она пыхтела и изворачивалась, пытаясь соединить края корсета вместе.

Понаблюдав за ней какое-то время, Девон бесцеремонно бросил:

– Позвольте мне. – Он убрал её руки и начал деловито застёгивать корсет сам.

Кэтлин ахнула, почувствовав, как костяшки его пальцев задели верхнюю часть её груди. Покончив с крючками, он принялся за пуговицы на лифе платья. – Успокойтесь. Я не собираюсь вас соблазнять. Я не настолько испорчен, как обо мне ходит молва. Кроме того, такие скромные пропорции груди, хотя и очаровательны, не смогут вызвать во мне безумной страсти.

Кэтлин сердито глянула на него и замерла, вздохнув про себя от облегчения, теперь у неё появилась новая причина его ненавидеть. Длинные пальцы Девона проворно порхали над пуговицами, пока каждая из них не оказалась аккуратно закреплена в маленькой шёлковой петельке.

Когда он опустил взгляд на корсаж, его ресницы отбросили тени на щёки.

– Ну вот, – пробормотал он. Она вскочила с его колен, как ошпаренная кошка. – Осторожнее, – Девон вздрогнул от неосторожного движения её колена. – Мне все ещё необходимо произвести на свет наследника, что делает некоторые части моей анатомии более ценными для поместья, чем подлинные семейные богатства.

– Для меня они не представляют ценности, – сказала она, шатко поднимаясь на ноги.

– Тем не менее, я ими очень дорожу, – ухмыльнулся он, легко встав и потянувшись к ней, чтобы поддержать.

Помятые и грязные юбки представляли собой печальное зрелище, Кэтлин расстроено принялась стряхивать солому и лошадиные волосы, которые прилипли к чёрной креповой ткани.

– Могу ли я проводить вас в дом? – спросил Девон.

– Предпочитаю, чтобы мы отправились порознь, – ответила она.

Выпрямив спину, она добавила:

– Мы никогда не будем об этом вспоминать.

– К тому же... мы все ещё не друзья.

Он удержал её взгляд.

– Значит, мы – враги?

– Это зависит, – Кэтлин прерывисто вздохнула, – от того, что вы сделаете с Асадом?

Его лицо немного смягчилось.

– Он останется в поместье до тех пор, пока не закончится его дрессировка. Это всё, что я могу обещать на данный момент.

Хотя Кэтлин рассчитывала на другой ответ, это решение было всё же лучше, чем поспешно продать Асада.