Бессердечный повеса

Если коня можно переучить, он сможет, по крайней мере, попасть к людям, которые его оценят.

– Тогда... я полагаю... мы не враги.

Он стоял перед ней в одной рубашке, без галстука и воротничка. Низ брюк был весь в грязи. Волосы нуждались в расчёске, и в них запуталось сено, но в таком растрёпанном виде он показался ей ещё более привлекательным, чем прежде. Кэтлин неуверенно приблизилась к нему, и он замер, когда она протянула руку, чтобы убрать соломинку из его волос. Тёмные локоны были соблазнительно взъерошены, справа торчал непокорный вихор, и она едва сдержалась, чтобы его не пригладить.

– Сколько длится период траура? – удивил он её своим внезапным вопросом.

Кэтлин в замешательстве моргнула.

– Для вдовы? Существует четыре траурных периода.

– Первый длится один год, второй шесть месяцев, третий три месяца, а затем наступает период, который длится всю оставшуюся жизнь.

– А если вдова пожелает снова выйти замуж?

– Она может сделать это через год и один день, хотя такое поведение порицается в обществе, исключение составляют наличие детей, или скудного дохода у вдовы.

– Порицается, но не запрещается?

– Да. Почему вы спрашиваете?

Девон небрежно пожал плечами.

– Простое любопытство. Мужчины обязаны скорбеть только шесть месяцев, возможно, потому что мы не сможем вынести ни дня больше.

Кэтлин пожала плечами.

– Сердце мужчины отличается от женского. – Его взгляд стал насмешливым. – Женщины любят сильнее, – объяснила она. – Заметив выражение лица Девона, она спросила: – Вы считаете, что я не права?

– Я думаю, что вы мало знаете о мужчинах, – мягко проговорил он.

– Я была замужем. И знаю всё, что мне необходимо. – Она подошла к порогу, но остановившись, оглянулась на Девона. – Спасибо, – поблагодарила Кэтлин и вышла до того, как он успел ответить.

Девон подошёл к дверному проёму, где она только что стояла. Закрыв глаза, он прислонился лбом к косяку и тяжело выдохнул.

Милостивый боже... он желал её до неприличия.

Девон развернулся и привалился спиной к стене, пытаясь понять, что с ним происходило.

В голове царил полный беспорядок. Его тело все ещё горело огнём от воспоминаний о том, как Кэтлин сидела на его коленях. Прежде чем она полностью пришла в себя, он поцеловал её в бархатистую щёку, влажную от солёных слёз и летнего дождя. Ему хотелось снова её поцеловать, зацеловать с ног до головы и заниматься этим часами.