Без разборов

— Ладно, — сказал Виталий и, взглянув на дверь парилки, за которой продолжались охания, добавил: — Тащи сюда вот ту канистру, которая возле входа стоит. Там бензин походу.

Понявший его намерения Дон, сразу выскочил за дверь, где столкнулся с пришедшим наконец Эдькой.

— Ты где был так долго? — спросил он его, беря канистру и нюхая её.

— Да я сюда уже не мог зайти целый час, — развёл руки Эдик. — На улице постоянно кто-то тусуется.

— Да. Чё, сжигать чё-то будем?

— Ну, — ответил Дон, поднимая канистру и неся её внутрь.

— Спалим их вместе с баней.

Из бани прозвучали подряд два выстрела, и они сразу кинулись туда. Когда они зашли, Виталий выходил из парилки с маузером в руке. Во второй руке он держал в платке отстрелянные гильзы. Сунув их в карман, он забрал у Дона канистру и стал поливать бензином разбросанные рядом с телевизором видеокассеты. Потом отдал канистру Дону и сказал:

— Поливай тут всё. В парилке тоже. Только оставь, чтоб снаружи ещё облить.

Олег сразу принялся поливать полированные брёвна, из которых была сделана баня.

Он поливал тем самым бензином, которым сами наркоторговцы и хотели сжечь баню вместе с уликами, с установленным в парилке станком для насилия. Почти всё здесь было сделано из дерева, кроме отделанного кафелем бассейна.

И сгореть должно было быстро. Виталий вышел во двор и сказал Эдьке, давая ему ключи от одного из джипов, стоявших во дворе:

— Заводи восьмидесятый и открывай ворота. Они тонированные, на них уедем. Разберём их потом.

Эдик сразу взял ключи и пошёл открывать ворота.

Вышедший Дон стал обливать баню снаружи.

— Подожжёшь через минуту, как мы уедем, — сказал ему Виталий. — Уходи пешком, не вздумай бежать. Если чё, просто мимо проходил. Дай пушку.

— Ага, — кивнул Дон, отдавая оружие и продолжая поливать.

Виталий прошёл к новой машине Леонида и, заведя её, дал знак ожидающему сигнала Эдьке. Когда они выехали уже на другую улицу, сзади полыхнуло красное зарево.

Загнав все машины по гаражам, Виталий с Эдькой подъехал к своему дому.

Он хотел сообщить Елене, что люди, сломавшие жизнь и ей, и ему, поплатились за всё. Он надеялся, что после этого она всё же станет со временем прежней, и их отношения восстановятся. Ему не хотелось думать, что она всё же немного тронулась умом. Слишком привязался он к ней за то время, что были вместе. И никак не хотел думать, что они уже никогда не вернут прежних чувств, которые ей разбили догорающие наркоторговцы.

Зазвонила рация.