Бьянка, благочестивая невеста

Великий магистр внимательно выслушал прямые, откровенные слова принца и с пониманием кивнул.

— Запомню все, что вы сказали, ваше высочество, — заверил он и без дальнейших рассуждений повел гостя в обширные апартаменты, где принц Джем устроил себе восточный дворец в миниатюре. — Обычно захожу к вашему отцу только тогда, когда меня зовут, — спокойно заметил он, остановившись возле двери.

Как только хозяин замка удалился, принц обратился к двум огромным чернокожим рабам, охранявшим вход:

— Я — сын вашего господина.

Пропустите.

Дверь немедленно открылась, и он с достоинством вошел в переднюю.

Навстречу поспешил евнух.

— Принц Амир, — приветствовал он. — Господин вас ожидает. Прошу сюда.

Амир последовал за евнухом и вскоре оказался в богато украшенном парадном зале, где отец восседал на устланном бархатными подушками золоченом троне. Ноги утопали в мягком шерстяном ковре, красном с синим узором. Комнату освещали высокие бронзовые лампы с ароматным маслом, а вокруг трона на разноцветных подушках расположились в томных позах с полдюжины богато одетых женщин в легких вуалях.

— Обстановка впечатляет, отец, — обратился он к тому, кто произвел его на этот свет, но так и остался чужим, едва знакомым человеком.

— Ты очень похож на мать, — произнес принц Джем. — Можешь подойти ближе.

Амир сделал несколько шагов и остановился. Отец ему не понравился, захотелось повернуться и уйти… куда угодно, лишь бы подальше от этой комнаты, да и от замка Великого магистра тоже. Но лучше всего было бы уехать домой, в сераль «Лунный свет», к Азуре.

Когда удастся снова ее увидеть? Договориться с отцом — задача практически невыполнимая: он желает стать султаном, но не обладает ни силой воли, ни изобретательностью, ни дипломатической тонкостью. Почему-то Джему казалось, что если Мехмед Завоеватель ему благоволил, то власть сама придет в руки. Амир понимал, что напрасно потеряет время, однако не мог нарушить волю султана: целый месяц предстояло провести в переговорах с отцом и напрасных попытках помирить его с братом. А ведь этот драгоценный месяц можно было бы провести рядом с любимой. «Азура!» — мысленно позвал он.

И в этот момент в далекой Турции Азура, гуляя по осеннему саду, остановилась и положила руку на живот. Дни стали короче, а с северо-запада подули холодные ветры. Наконец-то Господь подарил ей ребенка. Так хотелось рассказать о счастливом событии Амиру, разделить с ним радость, но Мейсун отсоветовала посылать письмо, и Шахди ее поддержала.