Если люди, которые его ищут — местные копы, ФБР, молодчики Ника, — думают, что он притаился где-то в городе, то, по их мнению, он просидит в укрытии от силы дней пять-шесть. Значит, лучше пробыть на Пирсон-стрит подольше: пусть придут к выводу, что он все-таки сумел улизнуть из города сразу после выстрела. Главное, чтобы Элис не решила усложнить ему жизнь побегом.
— Дня четыре. Может, пять. Тебе это по силам, Элис? — Кажется, он впервые назвал ее по имени… Или нет? Уже не вспомнить.
— Я видела на чеке, сколько стоила таблетка.
Если я останусь — мы в расчете?
Возможно, она пытается обвести его вокруг пальца, но почему-то Билли так не думает. Ей нужно зализать раны, и она в самом деле решила, что он безобиден. По крайней мере для нее. А все-таки дверь в ванную она заперла, когда переодевалась… Значит, не доверяет. Он дурак, если хочет убедить себя в обратном.
— Ага. В расчете.
12
Первая ссора происходит тем же вечером, в половине одиннадцатого. Они пытаются решить, кто спит на кровати, а кто на диване.
Билли настаивает, чтобы на кровати спала она. Диван вполне его устроит.
— Это сексизм!
— Спать на диване — сексизм? Ты смеешься?
— Вести себя как мужчина — сексизм. Ты слишком высокий. У тебя ноги не поместятся, будут на пол свисать.
— Я их положу вот сюда. — Он похлопывает диванный подлокотник.
— Тогда вся кровь сбежит вниз, и ноги затекут.
— Но ведь тебя… — Он умолкает, пытаясь подобрать слово. — На тебя напали. Тебе нужен нормальный отдых. Сон.
— Ты хочешь спать на диване, потому что боишься, что из гостиной я сбегу.
Но я не собираюсь убегать! Мы договорились.
Да, думает Билли, и если она собирается сдержать слово, надо обсудить легенду — что она будет рассказывать людям, когда я уеду. Интересно, она слышала про стокгольмский синдром? Если нет, придется объяснить.
— Давай подбросим монетку. — Он достает из кармана четвертак.
Элис протягивает ему руку.
— Чур я бросаю. Тебе нельзя доверять, ты преступник.
Билли смеется. Она — нет. Но едва заметно улыбается. Билли думает, что улыбка была бы хорошей, если бы Элис все же дала себе волю.
Он вручает ей четвертак.
— Орел или решка? Скажешь, когда монета будет в воздухе.
Элис ловко подкидывает монету — чувствуется опыт. Билли кричит: «Решка!» (Он всегда выбирает решку, Тако его научил.) Выпадает решка.
— Значит, ты спишь на кровати, — объявляет Билли. Элис не возражает. Она даже рада. Ходит она до сих пор очень осторожно.
Она закрывает за собой дверь в спальню. Свет под дверью гаснет.
