Битая грань

А она начала его сорочку дергать, пиджак так вниз потянула, что заставила Санька тот скинуть, иначе удавила бы такой своей горячностью, ей-богу!

Сжал ее плечи, не отпуская рот Катерины, дернул на себя, отрывая от опоры, приподнял, понимая, что не сдержится! На х*ен порвет на ней платье сейчас! Не мог утерпеть, задрал и юбку Кате на пояс. Нитки таки затрещали… Видимо, теперь там приличный разрез. Ничего, он такое любит!

— Са-а-аша! — а она и смеется, и стонет, как он велел, и его кусает, царапает ногтями!

— Э-э, нет, котена! — прикусил ей легко губу, отпустил.

На шее кожу втянул в рот, натуральный засос поставил! — Предупреждал же — здесь я буду кусаться, — напомнил с таким же смешком.

Легко поцелуем век коснулся, чтоб и нежность его почувствовала.

Его как к разным полюсам с ней тянуло! И жестко, жадно поиметь хотелось эту женщину, свою, до одури наслаждаясь ее телом, погружаясь, теша себя…

И ее избаловать одновременно! Чтоб до крика и гортанного стона, и кончала под ним. Чтобы он это в каждом ее вздохе чувствовал, слизывая испарину с кожи Катерины.

Уверен был, что это слаще меда ему покажется.

И как совместить это все? Ведь не выдержит, уже все «стоп-краны» сорвало!

Понес ее к дивану, продолжая целовать шею. Приподнял еще выше, перехватив под ягодицы. И прямо через это чертово платье прикусил сосок, что дразнил его одним своим существованием на ее теле, твою мать! До второго дотянулся, и тоже сжал губами, зубами; забрался рукой под задранную юбку. И без каких-то церемоний, на которые уже сил нет, под кружево белья, в о**енительную влажность! Для него такая горячая и мокрая уже, мля; трепещущая под этими пальцами, жарко отвечающая на поцелуй!

Два пальца в ее тело сходу, ощущая, как Катерину затрясло уже! Задохнулась, выгнулась на его руках, заставив их опасно накрениться над диваном.

И он решил «заземлиться» от греха подальше. Опустил, упер ее в подушки, не выпуская из объятий.

— Не больно, котена? — реально не хотел дискомфорта для нее.

Только такую же нирвану, как его сейчас накрывала с головой.

— Хорошо, Са-а-аш! — она так его имя умудрялась выдыхать, что у него только от звука член набухал и пульсировал, будто уже в ней! — Знала, что с тобой иначе будет. Хорошо… Так здорово! Как горю вся! Еще хочу, больше! — запрокинула голову, закатив прикрытые веками глаза, вжалась затылком в подушки дивана.

Видно, что на всю катушку наслаждается, как он и планировал… А Санек… Проняло. Вспыхнуло.