Ближний Круг

Я был готов поклясться, что информацию обо мне он затребовал лишь после того, как понаблюдал за поединком. Вряд ли у Государя, при всём моём к нему уважении, есть время на то, чтобы интересоваться каждым недорослем в каждом аристократическом семействе.

— Раньше я не многим мог похвастаться, — честно сказал я.

— Что ж, вот он, пример того, как в жизни связаны тьма и свет. — Император коснулся своей необычной жемчужины. — Как говорят в народе: не было бы счастья, да несчастье помогло, верно?

Он ослепительно улыбнулся, я ответил тем же.

— Вы, полагаю, уже выбрали, в какое учебное заведение собираетесь поступать?

— Пока ещё думаю, ваше величество.

— В таком случае советую присмотреться к Императорской Академии магических искусств, это неподалеку от Петербурга. Если решите попытать счастья — можете рассчитывать на мою протекцию. А уж она там чего-нибудь да стоит.

Я от всей души поблагодарил Императора, он снова подал мне руку. Когда я шёл обратно, на меня смотрели решительно все. И предупредительно расступались.

Познакомиться и засвидетельствовать почтение? Император, такая могучая глыба — шестнадцатилетнему пацану? Смешно. Впечатлился поединками? Тоже сомнительно. Уж чего-чего, а поединков за свою жизнь наверняка видел предостаточно. Так, зачем же? Человек, время которого расписано по минутам, если не по секундам, вдруг решил уделить его мне?

Я мысленно прокручивал в голове наш диалог.

Император обронил её вскользь и тут же перевёл разговор на другое — но, тем не менее.

Чёрно-белая жемчужина на груди Императора. Чёрно-белая жемчужина в моём кармане… Император не мог её видеть. Но что-то мне подсказывает — ему это и не нужно. Маг такого уровня способен почувствовать природу чужой магии без всяких индикаторов. И догадаться, какая борьба идёт внутри меня.

Может, для того и вызвал? Пощупать, что называется. Разглядеть получше, что я за фрукт такой? Возможно. Хотелось бы, конечно, знать, какой вывод он для себя сделал. Хотя, по итогу беседы — кажется, не разочаровался. Иначе не заговорил бы о протекции…

Я размышлял, а сам продолжал идти. Передо мной по-прежнему расступались.

Но один человек встал у меня на пути и не отошёл.

— Константин Александрович, — процедил сквозь зубы Юсупов-старший.