Ближний Круг

Я думал, что поведёт на второй этаж, в кабинет. Но секретарь не стал подниматься по лестнице. Пробегающая мимо знакомая горничная вежливо присела и заинтересованно уставилась мне вслед. Вот же любопытная девчонка…

— Федот Ефимович примет вас в гостиной, — объявил секретарь. — Прошу.

Он сделал приглашающий жест. Я вошёл в помещение.

— Приветствую, Константин Алексаныч. — Комаров поднялся из кресла, стоящего возле стола.

В кабинете, видимо, ещё не успели навести порядок. В частности, заменить обгоревшую панель, закрывавшую сейф… Я с трудом удержался от усмешки.

Я поставил на стол саквояж, который вручил мне дед. Открыл.

Внутри лежали пачки денег. Судя по объёму — в количестве меньшем, чем было в наволочке. Это хорошо. Значит, часть ещё осталась.

— Эк вы резко-то, ваше сиятельство, — засмеялся Комаров. — Сразу с порога — к делу! Не желаете ли прежде чаю выпить?

— Не желаю. Пересчитайте, будьте любезны. И верните мне долговые расписки.

— Готовы, — кивнул Федот, — Всё приготовил, а как же-с.

 — Взял со стола кожаную папку, протянул мне. — Все до одной, не извольте сомневаться.

Я открыл папку. Принялся изучать лежащие в ней бумаги — дед показал мне, как выглядят долговые расписки и объяснил, на что нужно обращать внимание.

— Не доверяете, — укоризненно заметил Федот.

— Я вижу вас второй раз в жизни. С какой стати должен вам доверять?

На самом деле, я был уверен, что обмануть меня Федот не попытается. Таким людям, как он, в большинстве случаев достаточно единственный раз указать их место.

Испытывать тебя на прочность дальше они уже не посмеют.

— А я вот считать не буду. — Федот демонстративно щёлкнул замком саквояжа. — Слово Барятинских дороже золота!

Молодец, ишь ты. Быстро ориентируется… Я закрыл папку.

— Опять же, облагодетельствовали вы меня, — продолжил обрадованный Федот. — Товарищей моих исцелили! Какие уж после этого счёты?

— Клавдию Тимофеевну благодарите, — отрезал я. — Я не выбирал, кого исцелять.

— Отблагодарил, а как же-с, — закивал Федот.

 — Сразу после того, как ваше сиятельство ушедши. Хоть простые люди, а соображаем. Клиника — дело, поди, накладное. Клавдия Тимофеевна благодарность соизволили принять, не отказали.

Ну да. Клавдия говорила, что значительную часть дохода клинике приносят пожертвования. Было бы странно, если бы отказалась от «благодарности».

Я кивнул Федоту и развернулся, собираясь уходить.

— Неужто не останетесь чаю выпить? — подхватился он.

— Жаль. — Федот поцокал языком.