Если я попрошу в третий раз, то это будут не слова.
Я сжимаю пальцы вокруг посуды и смотрю на него.
— Откуда мне знать, что это не отравлено?
— Я прямой человек. Если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это более жестокими методами.
Мой рот открывается. Я всегда знала, что Джереми принадлежит к преступной организации, но это первый раз, когда я полностью осознала это.
— А что, если ты накачал меня наркотиками, чтобы овладеть мной?
Он проводит указательным пальцем по ободку своего бокала, вперед-назад, в загадочном ритме, словно пытаясь загипнотизировать меня.
— Это веселее, когда ты не спишь. Как еще я услышу твои стоны, дыхание и, самое главное, крики?
Мне должно быть плохо, и так и есть, но в то же время меня вводит в транс тонкое изменение его тона и выражения лица, когда он произносит последнее слово. Его голос становится глубже, а в его обычно холодных глазах вспыхивает знакомая искорка.
Такое же выражение было у него, когда он прижал меня к палубе, пока мне не стало некуда бежать.
Вместо того чтобы снова оказаться в ловушке, я опускаю голову, отрезаю маленький кусочек омлета и бросаю его в рот, намереваясь проглотить, не пробуя.
Но я все-таки пробую, делаю паузу, затем откусываю еще кусочек и на этот раз жую его медленно.
Несмотря на обычные ингредиенты и консервированного тунца, в этом есть что-то особенное, на что я не могу указать пальцем.
Может быть, это все-таки наркотики?
Поэтому я откусываю еще кусочек и еще. Просто чтобы убедиться.
— Тебе нравится?
Я поднимаю голову и вижу, что Джереми взбалтывает содержимое своего стакана и пристально смотрит на меня, едва касаясь своей тарелки.
У меня закладывает уши, когда я понимаю, что почти доела свою.
— Неплохо, — говорю я по-деловому, стараясь преуменьшить свое смущение.
Губы Джереми подергиваются, и он подталкивает свою тарелку в мою сторону.
— Ты можешь съесть и это.
— Я не так уж голодна.
Он не отвечает, но и не забирает свою тарелку. Он ставит локоть на стол, опирается подбородком на кулак и продолжает наблюдать за мной из кружки.
То, как он смотрит на меня, нервирует. Как будто он хочет поглотить меня вместо еды, а потом сломать. А может, и то, и другое одновременно.
Поэтому я сосредоточилась на омлете, пытаясь и не пытаясь понять, что за особый ингредиент. Это специи?
Я поперхнулась от спешки, и Джереми подвинул в мою сторону стакан с водой.
Только когда я выпиваю половину и меня охватывает жжение, я понимаю, что это не вода.
