Рыжий растянул свою мерзкую харю в улыбке, наблюдая за тем, что сейчас должно произойти. Другой, самый высокий из них и в кожаной куртке, ржал.
Плеть из воздуха уже сформировалась. Магия вышла из точки в правой руке. Крутанул ей над головой, выбросил вперёд и чуть дёрнул ладонь. Магия ударила по двери, откуда попытался выбраться Ржавый. Тот, что шёл на меня, отскочил в сторону, но я в него и не целился. Кончик кнута стеганул длинного между ног. Смех моментально прервался. Урод согнулся по полам, и жвачка выпала у него изо рта.
Дёрнул рукой, и плеть вернулась ко мне, зацепив за ногу короткого. Резко потянул на себя, и мужик стал заваливаться назад. Лысый выставил руки, чтобы не поцеловать башкой асфальт.
Я отцепил магию и хлестнул ещё раз. Плеть пошла дугой и разбила опущенное стекло. Осколки влетели в морду рыжему.
Опустил руку, и плеть ударила лысого по голове. Придурки все отвлеклись и не успели использовать магию.
— Ну су-ука-а! — заверещал Ржавый. — Я тебя, падла, кончу! Ты хоть понимаешь, на кого пасть разинул, тварь?!
В этот момент открылись ворота и выскочил отец Лисицыной с ещё каким-то мужчиной.
— Пошли вон! Передайте своему хозяину, псы, что я не буду продавать свой особняк, — повышенным тоном высказался глава рода.
Длинный встал и зло посмотрел на меня. Помог подняться лысому и закинул его на заднее сиденье. Потом сел за водительское.
— Ты идиот! — рявкнул рыжий. — Потеряешь всё! А когда не сможешь платить по долгам, мы твою стрёмную дочурку своей подстилкой сделаем!
Воздушный таран прогнул двери машины.
Краска слезла, обнажив металл. Длинный ударил по газам, и колёса провернулись на месте. Запахло жжёной резиной.
— Тебе конец! За то, что ты сделал — сдохнешь! А теперь просто жди, мелкий ублюдок… — прокричал урод в окно уносящейся в даль машины.
Мы вместе с отцом Лисицыной и одним мужиком проводили драпающих гадов глазами и глава рода обратился ко мне:
— Тимофей?
Мужик выглядел скверно. Синяки под глазами и капилляры полопались. Он закашлялся и стал немного заваливаться.
Его подхватил другой.
— Василий Сергеевич! — испуганно позвали отца Лены."
"— Всё хорошо… — вернул он себе устойчивость. — Вот же твари… Я приношу свои извинения за то, что вы, юноша, были втянуты в мои сложности и вам пришлось познакомиться с этими людьми.
— Ничего, — покачал я головой.
— Пройдём? — попытался улыбнуться глава рода.
Я последовал за мужчинами. Тот, другой, поддерживал Василия Лисицына.
Глянул на дом. Он покрыт таким же мхом, что и забор.
