Крыша заросла лишайником. Окна не мылись снаружи уже долгое время. Деревья не ухожены. А сад, где некогда росли цветы, превратился в их кладбище, на котором теперь живут сорняки.
Особняк добротный, большой, но денег на его содержание у них, похоже, нет. Держатся за него, как за последнее напоминание о некогда великом роде.
Мы подошли ко входной двери. Старая кованая латунная ручка потеряла свой блеск.
Отец Лисицыной дёрнул её на себя, и раздался скрип.
— Дочь! — сразу же обратился он к Лене. — Побудь с гостем, пока я приведу себя в порядок для беседы.
Возможно, ему нужна помощь. Он сцепился…
Лицо Василия стало ещё более мрачным. Мужик продолжал поддерживать главу рода. Как только они удалились. Лена подошла ко мне и поцеловала в щёку, а затем смущённо отвернулась.
— Тимофей, — улыбнулась она, — я рада, что ты пришёл. Ты не представляешь, как это важно для нас. И ты просто…
— Успокойся. Я сказал, что попробую помочь. Гарантий я никаких не давал. Всё-таки без детектора сложно будет.
— Понимаю, — взяла меня девушка за руку и потащила за собой.
— Пойдём. Хотя бы чаем угощу.
Я смотрел на простенькое чёрное платье с карманами. Чем меня удивляла Лена, так это сменой образов. То в чёрной и широкой одежде, то как дама на аукционе, а сейчас как обычная девушка.
Мы зашли на кухню. Примерно так строили ещё в моё время. Это комната для господ. Не очень большая. Сюда приносят готовую еду слуги, когда закончат с ней в другом помещении. Тут ничего лишнего. Всё для перекуса и ночных походов к холодильнику.
Плита хоть и современная, но местами грязная. Чайник с почерневшим дном.
Лена заметила, как я осматриваюсь и немного покраснела.
— Прости. У нас не так много слуг осталось. Был Олег… — девушка замялась, — но сегодня утром он умер, когда мы были на аукционе. Есть ещё Кирилл. Его ты видел. И наша домработница Ольга.
— Ничего… — попытался успокоить девушку улыбкой.
— Просто у меня братья… Они — вышли из рода, когда женились. Никто из них не хочет быть Лисицыным. Хоть наш род стар и уважаем, с деньгами у нас… У отца только я осталась.
А я…
Девушка поджала губы и отвернулась. Судя по тому, как дрожали её плечи, она плакала.
Лена налила воды в чайник и поставила его на плиту.
— Когда мама умерла, отец всё меньше работал и больше уделял время нам. Кто же знал, что мои братья… — не поворачивалась Лисицына, — бросят отца. Последний месяц он стал чувствовать себя хуже. А ты знаешь, какой он замечательный зельевар! Только сейчас клиентов почти нет.
