Урод Боровский палки в колёса ставит. Мы в отчаянии. Я… Хоть отец и не показывает, мы в — заднице! Умоляю тебя, ради Богов, чего угодно, — помоги. Я не хочу потерять ещё и отца…
Девушка отвернулась и закрыла лицо руками всхлипывая.
— Лена… — подошёл к аристократке.
— Тимофей… — обняла она меня. — Мне стыдно. Я впутала тебя тогда, на крыше, и сейчас. Прости. Но я правда не знаю, что делать. Ты меня спас, а я чего-то требую… Мне до сих пор снятся те уроды, что схватили Софью, и то, как они потом лежали мёртвые.
— Что здесь происходит, — спросил зашедший слуга. — Госпожа, всё в порядке?
— Кирилл? — отпрянула от меня девушка. — Всё… Просто я… Вспомнила о матушке, — соврала Лена.
Слуга с грустью посмотрел на Лисицыну. На его лице читалась беспомощность.
— Ваш отец ждёт. Проводите, пожалуйста, гостя, а я принесу чай.
Лена достала платок из платья и вытерла лицо. Улыбнулась Кириллу и, взяв меня за руку, повела. Мы прошли через холл и оказались у двери. Лисицына постучала.
— Входите! — раздался голос Василия.
Мы зашли в кабинет. На стене висела картина женщины. Чёрные волосы, собранные в косу. Улыбка на лице и родинка под губой. Она — точная копия Лены. Наверное, это её мать.
И самое удивительное — полотно магическое. Словно живая, женщина двигалась и посылала воздушный поцелуй. Лена даже не подняла глаза на портрет.
Василий Лисицын сидел за столом. Обстановка весьма военная. Кроме стола и небольшого кресла, рядом, в стороне, стояла тумбочка. Ещё было два стула, которые явно не из этого места.
Скорее всего, многое добро уже продали…
— Елена, — позвал отец дочь, — ступай. Мы поговорим с юношей наедине. Тебе незачем…
— Нет! — выставила не самую большую грудь девушка. — Это мой друг! И я попросила его помочь. А ты хочешь, чтобы я ушла?!
Друг? Как-то не помню момента, когда мы стали ближе, чем просто знакомые. Я помог Лене, она мне.
Василий Сергеевич разочарованно помотал головой и жестом пригласил нас присесть. В этот момент зашёл слуга с подносом.
Три чашки: две забрали мы с Леной, а последняя переназначалась главе рода. Судя по запаху, у него не совсем чай. Скорее всего, какое-то зелье."
"— Тимофей… — отвлёк меня от мыслей Василий Сергеевич. — Дочь сказала, что вы можете помочь в нашей… сложности.
— Отец! — возмутилась Лисицына. — Тим уже в курсе, что у нас в доме есть артефакт, который гробит здоровье, и что мы не можем его найти. Уже избавились от половины вещей, а толку нет. Олег умер.
