— Тимофей, прости… — ещё раз повторил профессор. — Моей карьере конец, если я пойду против церкви Танталоса. И Мари… Моя девочка… Я не могу так рисковать.
Да вашу ж!.. Только его тут не хватало…
Почти добрались до вокзала, и тут нам преградил путь тот самый священник, что допрашивал меня. И с ним ещё четыре лба, что наставили на микроавтобус автоматы.
— Выходите из машины, — улыбаясь, сказал он в громкоговоритель. — Мы заберём девушку, и остальные не пострадают.
Сзади сцепилась Мари с Софьей, мол, из-за сестры у её отца проблемы и лучше бы они вообще нам не помогали.
— Заткнулись! — рыкнул я, и девушки притихли.
— Слушайте меня, Михаил Афанасьевич, — привлёк внимание испуганного профессора. — Выходите из машины с дочкой. Показываете свои документы и представляетесь. Говорите, что ехали обратно в академию, встретили нас и подобрали, потому что сжалились над больной женщиной.
— Тимофей? — уставился на меня профессор удивлённо. — Зачем? Я — не трус. Скажу всю правду.
— На деле знаю, но вам и правда лучше не светиться.
Дальше разберусь сам. Идите! — повторил я.
Профессор сжал челюсти, борясь с собой, и в конце концов согласно кивнул. Михаил Афанасьевич вышел из машины, а следом выскочила Мари. Увидела священника и охрану. Испугалась и открыла рот. Даже не сомневался, что Сапожников поступит так. Это самое правильное решение для него и дочери в этой ситуации.
— Мама… Успокойся! — держала Софья за руку женщину и подмигнула мне, будто приняла решение. — Всё будет хорошо. Не переживай.
С тобой и с Тимом всё будет в порядке.
Профессор с поднятыми руками подошёл к церковнику и дал ему какие-то бумаги. Тот внимательно изучил их и кивнул своим людям, чтобы те перестали наставлять оружие на Мари.
Девчонка настолько испугалась, что сжалась и схватила отца за руку, словно маленький ребёнок.
— Теперь пойду я, сидите. Софья? — позвал сестру. — Ты умеешь водить?
— Кое-как… — неуверенно ответила девушка.
— Если у меня получится их отвлечь, уезжай с мамой, — сказал я, и мне в спину зарыдали, со словами, что же будет со мной.
Но я проигнорировал и повторил: — Когда дам знак, уезжай!
И вышел из микроавтобуса.
— Какие люди! — улыбнулся мне священник, когда я поднял руки и пошёл к нему. — Молодой человек, снова встречаю вашу семью. Не к добру этот знак.
Сосредоточился на их машине. Придётся рискнуть, но этого должно хватить, чтобы сестра с матерью уехали.
— Тимофей, что вы молчите, а? — снова открыл свою пасть мерзкий мужик.
