Разум искал варианты, как поступить. Моё естество кричало помочь, а вот опыт шептал другое. Всю несправедливость я не искореню в мире. Для этого нужна сила и куда большая, чем в прошлый раз…
Я стиснул зубы, рефлекторно схватился за край деревянного стеллажа и сжал. Дерево предательски скрипнуло. И это случилось именно тогда, когда все молчали. Я увидел, как рыжий приподнял голову, явно услышав звук. Он слегка повернулся в мою сторону, но меня не заметил и вновь перевёл внимание на старика.
Я же стал тихо и глубоко дышать, чтобы взять себя в руки и восстановить душевное равновесие.
Ум и сердце должны быть холодными, чтобы добиваться своих целей. Эти твари получат!
— Хорошо, что ты понимаешь, — улыбнулся зализанный, а в следующее мгновение резко выбросил руку и схватил старика за грудки его чёрного длинного балахона, потянул на себя так, что торговец навалился животом на прилавок. — Короче, в Храмовом квартале все платят Главному. И пох, мало ты зарабатываешь или много. Ты платишь. Ясно? За это Главный защищает.
Ясно? Ясно, я тебя спрашиваю? — проорал последнюю фразу громила и поднёс к лицу старика руку.
На тыльной стороне ладони, сжатой в кулак, прямо на коже загорелась красная пентаграмма. Я понял, что зализанный тоже маг. Да не простой. Он использовал атакующую разновидность печати.
— Чё молчишь, старикашка? — прорычал рыжий. — Он ведь разобьёт тебе черепушку, как один из твоих глиняных горшков.
— Я понял! Понял!.. — жалостливо взвыл старик. — Деньги будут послезавтра!
— Сегодня! До конца дня! Если в двенадцать ты лично не будешь у Главного, мы сожжём всю твою лавку до тла вместе с тобой идиотом.
— В Храмовом квартале, — хмыкнул лысый, — либо платят Главному, либо горят.
— Я… Я, ик, постараюсь!
— Давай уж.
Зачёсанный отпустил продавца, и тот сразу отпрянул от прилавка. Тяжело дыша, старик схватился за грудь. Ещё помрёт от сердечного приступа…
— А это, — улыбнулся лысый, — тебе напоминание.
Он размахнулся и кулак с печатью объяло желтоватое магическое свечение.
Безволосый грохнул рукой о прилавок так, что древесина лопнула, словно от удара боевого молота. Щепки разлетелись в стороны. Старик закрыл лицо руками.
— Доброго вам дня, господин Родион. Не болейте, — засмеялся громила.
Остальные подхватили, направляясь к выходу.
— О! — вдруг обернулся рыжий. — Слушай, друг… — он торопливо вернулся к перепуганному старику, — а ты не знаешь вот этого засранца?
Рыжий извлёк из внутреннего кармана куртки кусок картона.
