— Кажется — это много…
— Много, молодой человек.
— А если сбежать?
— Сбежать?.. — задумался старик. — В Петрово у меня живёт дочь с зятем. Мог бы попробовать, но я не могу оставить товар… — развёл он руками. — Не могу всё это бросить! А собрать всё в мой фургон я просто не успею. Лучше уж остаться здесь.
— Хм, есть у меня одна идея, — улыбнулся ему.
— Это какая же? — нахмурился старик.
— Я помогу вам. Знаю отличный метод, как отваживать ублюдков, которые пытаются наживаться на слабых.
* * *
Спустя несколько часов
— Который час, — спросил я, укладывая в кузов старенького грузовика артефакт в виде старинной картины с движущимся изображением.
Старенький магазин лавочника Сидорова Родиона Лавровича теснился между двумя невысокими зданиями. Одно из них было заброшено. В другом же располагалось какое-то злачное место. Толи таверна, толи, как я понял из памяти мальчика, клуб. Со стороны заднего входа в лавку располагался неширокий дворик, впихнутый между соседними строениями.
Закатанный в асфальт, он вёл на соседнюю улицу.
Давно стемнело. Тёплый весенний вечер перетёк в прохладу. Свет одинокой лампочки падал на дворик и освещал старый маленький грузовичок, в который мы со стариком грузили магические вещи из лавки.
— Будьте осторожны, Тимофей, если не хотите… — замолчал Родион и опустил глаза.
— Я знаю, — ответил ему уверенной улыбкой. — Если обращаться с картиной неправильно, можно оказаться внутри неё. Встречал такие.
— Встречали?! — округлил глаза старик.
— Это где же?
— Долгая история. Так что со временем, — уточнил я снова.
— Почти полночь. Они скоро будут.
Старик устало опёрся на машину:
— Ну, если бы не вы, в одиночку мне вовек было не собраться.
— Скажите, — поправил ящик с какой-то рухлядью и закрыл задние распашные двери, — почему вы не уехали раньше?
— Раньше мне не угрожали эти бандиты, — свёл домиком кустистые брови старик. — я потихоньку торговал. Зарабатывал кое-что, и мне хватало.
Кроме того, переезд… Один бы я не справился с ним, — пожал плечами. — Нанять работников? Да они скорее растащат мои магические вещи. А без них, — сглотнул он, — я уже никто. Я стар. Кроме торговли артефактами, ничего не знаю и не умею. Всё, что ты видишь, — указал старик на машину, — это я. Настоящий Родион Лаврович — это мои артефакты. Без них я просто старик. Поэтому, — лавочник посмотрел на меня, — мне проще сгинуть здесь. Сгореть вместе с ними.
