Он с самого начала пытался держать ладью, подозревая, что Евдокия Вячеславна обхитрит боярина и сделает по-своему, но Пахомка так раскорячился, что не подойти было.
— Гришка, не смей! — рявкнула Дуня, когда почувствовала, что кто-то ухватился за буер. Лодку дернуло и боярышня не увидела, как Гришка одним движением отвязал непонятный мешок с песком, скидывая его. Мешок должен был служить тормозом.
— Боярышня, да куда ж ты без меня, — взмолился он.
— Жрать меньше надо! Ладья двоих не вытянет! Сгинь! — ей хотелось пнуть его ногой, но все силы уходили на то, чтобы держаться.
— Ничего, вытянет, — забираясь внутрь, просипел Гришаня, и поднявшись, встал позади боярышни, помогая ей управлять парусом. От ветра ли или от уверенного хвата воина и наилучшей позиции паруса, но ладья рванула вперёд.
— А-а-а-а, — счастливо завизжала Дуня.
— А-а-а-а, — застонал Еремей Профыч, в ужасе смотря, как несётся неизвестно куда его кровиночка. — Догнать! Догнать! — хрипел он и бросился к саням.
— Не жмись ко мне! — немного отойдя от восторга, пихаясь, прошипела Евдокия.
— Я из-за тебя ничего не вижу.
— Да куда ж мне деться? — начал оправдываться Гришка.
— Куда мы катимся?
— Не знаю.
— Гришка, чтоб тебя…
— Евдокия Вячеславна, мне что-то в глаз попало.
— Так мы что, вслепую дуриками несёмся?
— Почему дуриками?
— А-а-а, за что мне это? Мир полон идиотов!
— Боярышня, я не нарочно…"
"— Надо тормозить… — она попробовала нащупать мешок с песком, но его не было. Впрочем, у нее не хватило бы рук, чтобы наклониться и воспользоваться им.
— Давай тобой попробуем… — предложила Дуня, — …скинем тебя наполовину, и ты будешь якорем!
Она почувствовала, как Гришка замотал головой.
— Евдокия Вячеславна, я слышал, что надо парус по-особому развернуть.
— Давай пробовать, — прохрипела она, чувствуя, что от напряжения сдают все мышцы. Воин начал разворачивать парус, при этом вдавливая её в крепления.
— Изверг, — застонала она.
Какое-то время они продолжали катить, лязгая зубами из-за неровностей льда.
Дуня надеялась, что они влетят в сугроб и на этом экстремальное скольжение прекратится, но княжьи люди расстарались и далеко вперёд расчистили снег.
— Давай падать, — предложила Дуня. — Я больше не могу.
— Погоди, боярышня, кажется, у меня получается.
Евдокия почувствовала, что лодка начала выполнять что-то вроде фигурного скольжения. Чуть-чуть вправо, плавно влево, потом вписались в поворот и покатились боком, выбивая фонтаном легкий снежок и парус завалился.
