В большинстве своем они все были одинаковыми, но Артура Агапова Потапов особенно не любил, может быть, еще и потому, что никак его не контролировал. Агапов был ставленником другой группировки, с которой у Потапова был осторожный негласный паритет.
Мы вам не мешаем, и вы нам не мешайте.
Потапов никогда не лез в дела телеканала ТВ-7, тем более что телеканал был частный и не слишком раскрученный, погоды на отечественном медиа-небосклоне он не делал. Одно время Потапов пытался прибрать его к рукам, но ему посоветовали не делать этого, подождать до выборов.
Министр всегда хорошо знал, к чьим советам нужно прислушаться, и оставил ТВ-7 в покое.
Может, все дело именно в этом, в ее работе?
Кому может всерьез мешать секретарша? Только в романах модных писательниц, которых в последнее время развелось великое множество, бандиты гоняются за ловкими и осведомленными секретаршами, а те водят джипы и бьют прицельным огнем из снайперских винтовок — и все без промаха. Потаповская мать эти романы обожала.
Однако для реальной жизни — Дмитрий вздохнул — такие заходы не годились.
И непонятно, какое отношение может иметь к Маниной работе ее подруга Алина, а домработницу убили именно у нее.
Или все дело в Алине, а Маня просто попалась под руку?
Об Алине Потапов совсем ничего не знал.
— У тебя так вкусно пахнет. — Голос прозвучал очень близко, и Потапов оглянулся с изумлением, чуть не снеся с плиты увесистую сковородку.
Маня стояла в проеме, обеими руками держась за дверную ручку. Халат висел на ней нелепыми складками.
Лицо было зеленоватое и напряженное от усилий.
И как она ухитрилась спастись, тогда, в больнице?
Жалко будет, если ее убьют, вдруг подумал Потапов. Никак нельзя, чтобы ее убили.
— Мань, ты почему ходишь? — спросил он растерянно. — Разве тебе уже можно ходить?
Перехватывая руками, она добралась до табуретки, села и перевела дыхание.
— Наоборот, мне даже нужно ходить. Я же не паралитик! Я утром вставала. Мне сначала Света помогала, а потом я сама.
— Светой звали сестру. — Так что ты вполне мог не приезжать. Я теперь самостоятельная.
Потапов опять пришел в раздражение.
— Мань, ты бы для разнообразия сказала мне что-то вроде “спасибо, Митя”, а ты долдонишь одно и то же — не надо приезжать, не надо приезжать! Ты же не попка-дурак.
— Спасибо, Митя, — сказала Маруся и улыбнулась, — только тебе все равно не надо приезжать.
— Вот твоя земляника, — буркнул Потапов и поставил перед ней пластмассовый лоток.
