Потапов и сам не понимал и старательно делал вид, что этого вопроса вообще не существует.
— Что-то наш инспектор Дрейтон не едет, — сказал он недовольно, — собирался сегодня приехать и не едет.
— Кто такой инспектор Дрейтон?
— А черт его знает, — Потапов улыбнулся, сверкнули безупречные зубы. — Это из какой-то книжки. Я не помню. А ты?
Маруся пристыженно покачала головой.
Потапов читал всегда. Читал на переменах, на нудных классных часах под партой, во время дежурства на лестнице.
Всем хотелось дежурить на лестнице.
Во-первых, потому, что на площадке можно был сидеть, а во-вторых, потому, что мыть лестницу было легко и приятно. Во время дежурств каждый дежурный должен был после уроков мыть свой “пост”.
— Митька, помнишь, как вы с Кузей на лестнице дежурили? Кузя все время в окно смотрел, потому что во дворе в футбол играли, а ты какие-то книжки читал.
— Помню, — сказал Потапов. — А еще помню, как Мишка Махов на доске написал: “Да здравствует хард-рок!” и еще вроде: “ЭйСи — ДиСи”, и директриса сказала, что это антисоветская пропаганда, и вызвала милицию.
— А еще помнишь, как мы щавель собирали и нас заставили его перебирать, а в это время автобус уехал, и мы остались в чистом поле одни? И денег ни у кого не было. А потом за нами твой папа приехал.
— А наша Карелия даже про нас не вспомнила, пока они до школы не доехали, а мы с отцом на рыбалку собрались, он меня у школы встречал. Автобус приехал, а нас нет.
— Нас потом еще чуть из комсомола не исключили.
— А мне характеристика была нужна, и я боялся, что мне ее испортят, — подхватил Потапов, но Маруся перебила:
— А про Павку Корчагина, которого Женька Первушин ставил, помнишь?..
Звонок в дверь прервал трогательный вечер воспоминаний.
Маруся дернулась и уронила ягоду на халат. И посмотрела на Потапова. Он посмотрел на нее и пожал плечами.
— Господи, кто это может быть? — пробормотала Маруся. — Мить, кто это может быть?
Потапов тоже почему-то испугался и рассердился на себя за это.
И на Маню рассердился.
— Я отсюда не вижу. Сейчас открою и тогда скажу.
— Мить, может, лучше… не открывать? — прошептала она и схватила его за руку. — А?
— Мань, прекрати, — велел он и отцепил от себя ее пальцы.
Он вышел в прихожую. Щелкнул замок, проскрипела тугая дверь, и Потапов спросил то ли сердито, то ли изумленно:
— А вы откуда взялись?!
Марусе показалось, что в ответ заговорили сразу несколько человек.
