— Благодарю вас, но в Москву я не поеду, — сообщила она из-за машины.
— Да ну? — удивился капитан. — Ну, как хотите. Спокойной ночи.
И пошел по дорожке к крыльцу.
— Игорь Владимирович, — позвала она негромко.
Расчет был верен. Киношный прием — “этих отвести во двор и расстрелять” — всегда срабатывал безотказно.
— Да-да, Алина Аркадьевна, — откликнулся он учтиво.
Она выбралась из-за машины и подошла к нему. Он стоял и смотрел, как она подходила.
— Давайте на этом закончим, — сказала она уверенно, — хватит.
Я еще в Москве сказала, что оценила ваш гнев по достоинству. Мне нужно с вами поговорить.
— Говорить не хочу, — он повернулся, чтобы идти к дому, — я за день наговорился. Мне с утра опять работать. До свидания, Алина Аркадьевна.
— Мне позвонили, — сказала она быстро, — уже под вечер, было темно. На время я не смотрела. Мне позвонили и сказали, что Федор в школе сильно упал, ушибся и его забрала “Скорая”. Нужно подъехать в Морозовскую больницу. Я перепугалась, быстро собралась и… — она перевела дыхание, и он отчетливо услышал, как с сосулек торопливо капает вода и вздыхает Буран, — и… тогда…
— Да, — сказал он нетерпеливо, — что?
— Позвонила мама.
Мы уже три раза созванивались, и она вообще-то не должна была звонить, но почему-то позвонила.
Ей трудно говорить, понял догадливый капитан Никоненко. Трудно и страшно. Что-то произошло такое, отчего говорить ей трудно.
Она была совершенно спокойна, когда в ее квартире осматривали труп домработницы. Или казалась спокойной? Что могло произойти, что так ее напугало?
— Что случилось с вашей мамой?
— С мамой ничего не случилось, слава богу, — она сняла очки и снова надела.
— Мама сказала, что отец повел Федора в “Кодак”, на какой-то фантастический фильм. Он привез его из школы, они выучили уроки и поехали в кино. Только что. Я разговаривала с ней и выходила из офиса и даже махнула охраннику. Я ничего не поняла. Переспросила. Мама повторила. Я была уже в двух шагах от подворотни, в которой стоит моя машина. Там было совсем темно, и я вдруг поняла совершенно точно, что до машины не дойду.
Что человек, который мне звонил, — там. И ждет меня.
— Вы никого не заметили? — спросил он быстро.
— Нет. Было совсем темно, и я вдруг очень испугалась, просто ужасно. Я побежала обратно на работу, вызвала такси и поехала к Мане. Около Маниного дома я увидела вас и решила, что должна с вами поговорить, а вы куда-то помчались. Ждать вас на улице мне было страшно. Я открыла дверь и села.
