Бомба для империи

– Вопрос с кредитом надо решить много раньше, – твердо произнес Всеволод Аркадьевич, сверля взором первого помощника управляющего банком.

– Почему? – напрягся Сева.

А Лука превратился весь во внимание.

– Потому что это зависит не только от меня, – сказал первый помощник управляющего банком.

– А от кого еще? – подался вперед Долгоруков, словно приготовляясь бороться. Бороться до последнего…

– Есть еще управляющий и начальник кредитного отдела…

– Управляющий – ясно. Он глава, и все такое… Но он поступит так, как присоветует ему его правая рука.

Разве не так? – напряженно просил Всеволод Аркадьевич.

– Так-то так, но вот начальник кредитного отдела… – замялся Бурундуков.

– А что начальник кредитного отдела? – поднял брови Долгоруков. – Он твой непосредственный подчиненный. Поговори с ним. Отдай ему все бумаги, что мы принесли.

– Он… очень нерешительный в таких вопросах…

– А что надо, чтобы он стал решительным? – в упор посмотрел на Бурундукова Всеволод Аркадьевич.

Первый помощник управляющего банком снова замялся. Этого хватило, чтобы Долгоруков и все присутствующие поняли, что придется увеличивать мзду. То бишь давать еще одну взятку.

– Сколько? – спросил Сева.

– Еще столько же, – тихо ответил Бурундуков. – В смысле, десять тысяч рублей.

– Я понял, понял, – сказал Долгоруков примирительно и обвел взглядом присутствующих, как бы спрашивая их, что, мол, будем делать. Хотя, в принципе, был готов к такому повороту дел, потому как Бурундуков был типичным мздоимцем, которых при обоих Александрах развелось тьма, и имя им теперь – легион.

Вот Николай Павлович давно бы прижал таковых к ногтю. У него и генералы, и обер-прокуроры за мздоимство на каторгу шли, не то что мелкая чиновная сошка… – Хорошо, принято. Это все?

– Нет, – не сразу ответил Бурундуков.

– Я хочу войти в долю… – глянул он прямо в глаза Долгорукову.

Наступило, как пишется в подобных случаях, гробовое молчание.

Сева посмотрел на Африканыча.

Тот, отведя взгляд от Долгорукова, посмотрел на Ленчика. Ленчик, встретившись взглядом с Африканычем, глянул на Давыдовского. Павел Иванович, усмехнувшись Африканычу, посмотрел на Севу. Ленчик, сморгнув, снова перевел взор на Африканыча, а потом встретился взглядом с Давыдовским. В общем, все переглянулись. Даже с Лукой, на лице которого, конечно, против его желания, явно было написано возмущение наглостью первого помощника управляющего банком.